Жизнь в мире невидимом т. 2

III. Первые впечатления

Когда мы вернулись в дом после прощания с Омаром и его спутником, мы увидели, что Роджер встал с постели и стоит у окна. Мы помахали ему, а он помахал нам в ответ.

«Похоже, к нему полностью вернулись силы», - заметил я, обращаясь к Рут.

«Без сомнения».

«А я бы сказал, что визит Омара закончил его исцеление. Ты заметила, как он держал парня за руку? Я уверен, он заряжал его жизненной силой. Это похоже на Омара».

Не было сомнения, что в юноше произошла большая перемена – он стоял в дверях, излучая юношескую жизнерадостность. Не было заметно ни малейшего следа апатии, такой обычной в этих случаях.

«Ну, что, Роджер, - сказала Рут, - похоже, ты готов к действию».

«Да, я чувствую, что так, Рут. А сейчас, монсеньор, когда мой разум прояснился, я многое хочу узнать», - он взял нас за руки и крепко сжал их.

«Судя по твоему пожатию, Омар определенно зарядил тебя силой», - заметил я. Роджер улыбнулся, и нам было приятно слышать его голос, потому что это как ничто другое говорило о том, что он снова был самим собой, и это облегчало нашу задачу познакомить его с чудесами духовного мира – занятие, всегда доставляющее удовольствие, несмотря на то, что мы уже тысячу раз повторяли эту простую процедуру.

«Пойдем, дружище, начнем с крыши».

«С крыши? С какой стати нам лезть на крышу?»

«В твоей прежней жизни этот вопрос был бы уместен. Но я знаю, что говорю. Пойдем, и воздержись от комментариев, пока мы туда не заберемся. Итак, на крышу!»

Мы поднялись по ступенькам на верхний этаж. Здесь проходил коридор, примерно на середине его была небольшая ниша, из которой ступеньки вели наверх, к двери, выходящей на плоскую крышу. Здесь изумленному взгляду Роджера предстал великолепный вид, огромное пространство, уходящее вдаль.

«Взгляни, Роджер. Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное этому по красоте?»

Юноша несколько мгновений не мог произнести ни слова и только поворачивался, чтобы осмотреться. «Господи Всевышний», - наконец произнес он.

«Именно так, - заметила Рут, - эти два слова описывают все, что ты видишь. Если это вообще поддается описанию».

«А теперь, монсеньор, Рут, - мне все равно кто из вас – скажите мне, что все это такое? Кто все эти люди, например? И что они делают?»

По всему пространству было рассеяно множество людей, одни ближе, другие дальше, кто-то в маленьких группах, кто-то большими компаниями, кто-то сидел, кто-то прогуливался в одиночку.

«Все эти люди идут по своим делам, а, может, у них и нет никаких дел. Посмотри на ту группу, сидящую под большим деревом. Мы не знаем, чем они занимаются, может, ведут приятную дружескую беседу, а кто-то из них, возможно, делает то же самое, что мы с Рут – знакомит остальных с духовным миром. Но чем бы все эти люди ни занимались, никто не скажет им, что они не должны этого делать.

Нигде, Роджер, ты не найдешь ни следа безделья, потому что никто, насколько я знаю – а мы с Рут исследовали разные места – никто не чувствует ни малейшего желания ничего не делать из лени. Здесь нет праздности. Мы все время чем-то заняты, но это не значит, что наша жизнь это вечная работа, в отличие от старых расхожих представлений о вечном покое. У нас у всех есть свободное время, и никто не придет и не скажет нам, что пора начинать работу, как это бывает на земле. У нас есть развлечения, которые соответствуют нашим потребностям и желаниям. Мы приходим и уходим, когда пожелаем. То, чем мы с Рут занимаемся сейчас на крыше, это приятная форма отдыха от нашей основной работы. Кому-то, кто не имеет об этом представления, может показаться, что мы тратим время впустую. Знаешь, Роджер, нас здесь миллионы, но перенаселения нет, как видишь, и хотя работы много, но много и людей, готовых ее выполнить».

«Все это ясно, монсеньор, но у меня возник вопрос, чем мог бы заниматься я».

«Не задавай таких вопросов, - вмешалась Рут. – Господи, ты же только что прибыл! Подожди, пока не пробудешь здесь столько же, сколько мы, и тогда поймешь, что ни к чему торопиться успеть что-то сделать».

«А сколько времени вы здесь, Рут?»

«О, скоро 40 лет».

«А вы, монсеньор?»

«Примерно столько же. У нас разница минут в десять. Как видишь, мы уже коренные жители».

«А Омар?»

Мы с Рут переглянулись и разразились смехом.

«Омар в духовном мире около двух тысяч лет. Я думаю, нам нужно взять назад свои слова о «коренных жителях»».

Юноше понравилась наша маленькая шутка, и это добавило ему уверенности и хорошего настроения.

«А теперь, Рут, покажи Роджеру достопримечательности».

«Ты видишь высокое здание, на которое спускается луч голубого света? Это дом отдыха для людей, только что прибывших сюда. Ты мог бы оказаться там. Там очень красиво, и за тобой хорошо бы присматривали, со всей любовью, которая только возможна».

«Тогда почему меня перенесли сюда?»

«Но ты же об этом не сожалеешь?»

«Нет, конечно же, нет».

«Предложение перенести тебя сюда исходит от человека, который посылает нас с заданием помочь людям, приходящим в этот мир. Он подумал, что это будет хорошая идея, и мы не ставим под сомнение его мудрость. Такое происходит уже не в первый раз. Многие люди впервые увидели духовный мир, очнувшись на этой кушетке. Это хорошо и для них и для нас».

Роджер указал на дома, скрытые за деревьями или стоявшие на более открытом пространстве. «Чьи это дома?» - спросил он.

«Они принадлежат здешним людям. Как только ты заслужил право иметь дом, ничто не может помешать тебе в этом. Условия обладания чем бы то ни было здесь одинаковые, это касается даже духовной одежды. Но это не значит, что ты будешь ходить голым, если по несчастью не заслужил права иметь одежду. Естественный закон здесь действует разумно».

Я вмешался в разговор: «Не каждый человек имеет здесь дом, Роджер. Некоторые люди не хотят себя этим утруждать, хотя слово «утруждать» здесь не совсем подходит. Ни один дом, ни большой, ни маленький, не может никого утруждать в земном смысле. Просто есть люди, которые не чувствуют необходимости в доме, и не имеют его. Все очень просто. Начнем с того, что здесь всегда светит солнце, никогда не бывает ветрено и холодно. Здесь постоянное, неизменное, мягкое тепло, которое ты чувствуешь сейчас. Нет природных стихий, от которых нам нужно защищаться на земле. А для уединения есть множество мест – ты можешь увидеть их отсюда – где можно побыть в одиночестве, когда пожелаешь».

«А что это за высокие здания вдалеке?» - спросил наш друг.

«Это различные дома учения в городе. Это, собственно, и есть город. Там можно найти все, что касается знания, и овладеть тысячами разных профессий. Ты можешь приобрести одну из множества технических специальностей, которые являются частью жизни духовного мира».

Мы показывали Роджеру множество разных вещей, объясняли, раскрывали причины, стараясь дать молодому человеку, только что покинувшему землю и ничего не знавшему об этой важной части вселенной, представление о духовном мире. Он видел раскинувшееся перед ним кажущееся безбрежным пространство, огромную загородную местность с яркой зеленью и изобилием красок, мягкими волнами уходящую к блестящей поверхности озера или реки, аккуратно разбитые сады, цветы, птиц, всю эту божественную природу под лазурно-голубым небом.

Я предложил спуститься вниз. Роджер восхищался аккуратностью и комфортом комнат, в которые мы заглядывали по пути, и когда мы добрались до уже известной ему комнаты на нижнем этаже, он начал разговор на тему, которая, как мы видели, его занимала.

«А где я буду жить, монсеньор?»

«Тебе не обязательно жить в каком-то определенном месте, Роджер, - ответил я. – Ты можешь жить, где хочешь, хотя, как я понимаю, своего дома у тебя нет. Ты можешь иметь его, если пожелаешь, но захочешь ли ты этого? Это будет похоже на жизнь в одиночестве, хотя у тебя всегда будет много посетителей. Ты не будешь одинок, один шаг за порог – и ты найдешь людей, которые развеют твое одиночество. И все же мы с Рут знаем, о чем ты думаешь, и я хочу сделать тебе предложение, если оно совпадает с твоими представлениями в этом вопросе. Ты не хотел бы жить в этом доме вместе с нами? Ты видишь, каких он размеров – здесь много места. Не выходя из дома, ты можешь найти множество вещей, которые тебя заинтересуют. Оставайся здесь, сколько пожелаешь, и помни одно – мы всегда тебе рады.

Мы не можем с абсолютной точностью предвидеть будущее, и, как ты понимаешь, время не имеет для нас значения. Мы с Рут и Эдвин, с которым ты еще не встречался, занимаемся этой работой уже много лет, и, похоже, будем продолжать еще многие годы. Никто из нас еще от нее не устал. Но если мы и сменим работу, мы хотели бы, чтобы наш дом оставался здесь.

Еще один вопрос это духовный прогресс, Роджер. Если мы поднимемся выше, мы можем перейти в другие места. Но пока у нас нет необходимости над этим задумываться. Присоединяйся к нашей маленькой семье. Оставайся здесь. Для тебя это не проблема, ведь у тебя нет никакого «личного имущества».

Юноша начал благодарить нас, но мы его остановили. В словах не было необходимости, его мыслей было нам достаточно.

«Тогда вопрос решен, - подвела итог Рут, - а теперь, Роджер, скажи нам, что ты обо всем этом думаешь?»

Наш друг удобно устроился на стуле. Он выглядел очень смущенно. «Не могу понять одного, - начал он, - как все то, что вы мне показали, согласуется с религией? Меня мало чему научили, и я никогда не знал точно, чего мне ждать».

«Ты не первый, кто задает этот вопрос, Роджер. Миллионы людей делают то же самое, в том числе и мы с Рут. Мы были не в лучшем положении, чем ты. Происходит следующее – пока мы на земле, духовный мир считается «жизнью после смерти», «иным миром» и рассматривается большинством исключительно с религиозной точки зрения, кроме относительно немногих избранных. Я называю их избранными, потому что они владеют истиной, неполной, конечно, но достаточной, чтобы чувствовать себя совершенно спокойно. Земные религии присвоили себе право на эту жизнь, которое им никто не давал. Переход из земного в духовный мир это не вопрос религии, это совершенно естественный процесс, избежать которого невозможно. Праведная жизнь на земле это тоже не вопрос религии. С какой бы это стати? Ты видишь здесь что-нибудь подобное, Роджер? И кто осмелится сказать, что мы не живем здесь праведной жизнью?

Возьмем все многочисленные религии на земле. Даже внутри христианства тысячи течений, и каждое считает себя особенным».

«Я где-то читал, что ни одна религия не владеет полной истиной, в каждой есть лишь ее частица, и если их объединить, то истина будет полной. Это так, монсеньор?»

«Да, я слышал об этой теории, но подумай, что она подразумевает. Во-первых, как ты собираешься заявить, что есть истина, и удовлетворится ли каждая из этих церквей маленьким ее фрагментом? Или ты попытаешься объединить все религиозные организации, чтобы прийти к полной истине? У тебя будет чертовски трудная работа отделять зерно от плевел».

Роджер рассмеялся.

«Ты можешь смеяться, Роджер, но так оно и будет».

«Сидеть на этом стуле, в этой комнате в духовном мире это совсем другое, нежели сидеть в воскресенье в церкви, как я иногда делал».

«Только иногда? – воскликнула Рут. – Какой грех для такого юного!»

«Я знаю, о чем ты думаешь, - продолжил я, - воскресное богослужение, священник, хор, проповедь, сбор денег – не забудь и об этом! Особенно проповеди, не имеющие никакого отношения к тому, что тебе теперь известно. И может ли быть иначе, если они исходят от обычного священника? И как может человек – пастор – учить других тому, о чем сам не имеет понятия? Это настоящая проблема – невежество, нехватка знания. Хотя это работа священника – знать то, чему он учит. Мне тоже следовало бы об этом знать, но, увы! Человек, занимавший на земле такое положение, как я, должен был бы быть в состоянии рассказать таким, как Рут и ты, все, что мы сейчас знаем. Возможностей узнать об этом было достаточно.

Как же все это скорбно и печально, когда начинаешь над эти задумываться. Мы живем в таком прекрасном мире, а на земле его скрывают от людей и покрывают мраком».

308 просмотров