Жизнь в мире невидимом т. 2

XIV. Два гостя

«Я заметил, - сказал Роджер, - что здесь не используются фамилии. Я не знаю ни вашей, ни Рут».

Мы возвращались домой после посещения домика в лесу, и наша беседа с друзьями-музыкантами, видимо, породила целую цепочку мыслей в голове нашего протеже.

«Ну, что тебе сказать, Роджер, - ответил я, - дело в том, что фамилии утрачивают свое значение в этом мире. Вновь прибывшему может показаться, что имена используются несколько бессистемно – на этот счет нет определенного обычая или порядка. Это всегда вопрос самой личности, а не ее семейной принадлежности.

Определенный порядок существует только в отношении имен чисто духовного происхождения – они образуются в соответствии с правилами. Каждое из них имеет определенное значение и не относится ни к одному земному языку. Такие имена присваиваются после того, как будут заслужены и получить их можно только через сущностей из высших сфер.

В том, что касается идентификации личности, возьми, например, Рут. Каждый человек здесь в округе и в других местах знает ее как Рут, это узнаваемое земное имя так же, как и многие другие.

Мое же – это скорее предназначение, чем имя, а на земле это духовный титул. Ты помнишь, я говорил о том, что у нас здесь нет званий. Тут нет нарушения правил, потому что титул монсеньор, который я носил на земле, используется сам по себе и не связан с моим именем. Так начали называть меня мои друзья на земле, хотя они называют меня и по имени тоже. Поэтому слово «монсеньор» обезличено как титул, но используется в качестве моего имени из практических соображений».

«Я заметил, что никто из вас даже не поинтересовался моей фамилией», - сказал Роджер.

«Правильно, потому что в этом нет необходимости. Ты уже известен всем как Роджер, как ты сам уже успел заметить».

«И то же самое касается Франца-Йозефа и Петра?»

«Абсолютно то же самое. Мы отбрасываем фамилии за ненадобностью. Важнее то, что никто не возражает против дополнения «Ильич». Все довольны.

Помнишь, Роджер, когда мы говорили о возрасте личности, мы упомянули, что по мере возвращения к расцвету жизни внешность человека может изменяться до такой степени, что в нем уже не узнают того, кем он был раньше. Имена действуют подобным же образом.

Когда личности из высших сфер отправляются на землю, чтобы пообщаться с друзьями, они известны там под именами, которые специально для них выбраны или придуманы. Сейчас у нас такой же случай. Ты слышал, как я сказал Петру и Францу, что получил сообщение о том, что нас собираются посетить?»

«Да, но я думал, что это отговорка для того, чтобы уйти».

«Роджер, - возмутилась Рут, - что бы сказали земные люди, если бы узнали, что ложь – обычная на небесах практика заканчивать светские визиты?»

«Нам не было необходимости лгать им. Это избавляет от лишнего беспокойства и суеты».

«Тогда что бы вы сказали, если бы вам захотелось уйти, потому что вам стало скучно?»

«Я не знаю случаев, когда возникала бы такая ситуация. Что скажешь, Рут? Ты помнишь что-нибудь подобное?»

«Нет, - ответила Рут. – Ничего не могу сказать. С нами такое не происходило».

«Потому что такого не бывает, друг мой, и не может быть. Гостеприимство никогда не надоедает и никогда не наскучивает. Ты подозреваешь, что мы бессовестно солгали, чтобы красиво уйти от Петра с Францем. На самом деле мне передали сообщение, и все. Это было не срочно, иначе я не беседовал бы сейчас c вами просто так. Оно поступило от того, кто часто посещает землю, чтобы пообщаться с друзьями, и так как в тот момент мы отдыхали, и у нас не было никаких дел, я ответил, что мы в его распоряжении. Если бы сообщение поступило в тот момент, когда мы с Рут выполняли миссию сопровождения, как в твоем случае, Роджер, я объяснил бы, чем мы занимаемся и ответил бы, что мы ни при каких условиях не сможем принять никого, каким бы известным он ни был, потому что в этом случае у нас могли бы возникнуть проблемы. Здесь, Роджер, все происходит в рамках здравого смысла».

«Жаль, что на земле все не так», - сухо заметил юноша.

«У тебя все основания так говорить. Посетитель, о котором я говорю, видная персона из высшей сферы, но его подлинная личность скрывается под простым, но эффектным именем Голубая Звезда, и происходит оно от его персонального знака отличия, если можно так выразиться. Это великолепное украшение в форме звезды из сверкающих драгоценных камней, более драгоценных, Роджер, чем все, что существуют на земле. Мы попросим его показать ее, когда он будет здесь».

«Он ее носит не постоянно?»

«В этой сфере не всегда, по крайней мере, не всегда открыто».

Сидя у окна, я мог заметить посетителя в тот же момент, когда он войдет в сад. Роджер догадался, почему я выбрал это место и спросил: «Здесь принято ходить в гости пешком? Я имею в виду, не проецируя себя мысленно сразу в дом?»

«Да, Роджер, это метод, который мы применяем во время своих визитов. Никаких правил на этот счет нет, только те, что диктует здравый смысл и хороший тон. Если присутствие крайне необходимо, мы можем использовать мысль в качестве средства перемещения туда, куда хотим попасть, и оказаться на месте без промедления. Однако в обычных обстоятельствах мы ведем себя как обычные люди - являемся на своих двоих и, если необходимо, стучим в дверь, хотя последнего я не припоминаю.

Постепенно ты увидишь, Роджер, что инстинктивно поступаешь правильно, поэтому не беспокойся об этих деталях. Посещение друзей на земле – это совсем другое дело. К тебе мы пришли быстро, чтобы забрать тебя, и не соблюдали формальностей. Если бы мы постучали в дверь, и твои родные услышали нас, я думаю, они пришли бы в ужас».

«Пожалуй, что так. Скорее всего, они подумали бы, что я плохо кончил, и что за мной пришел кто-то похуже, чем просто старуха с косой».

«А вот и наш посетитель, и он не один», - заметил я, увидев двух людей, которые шли по саду.

«А кто второй?» - спросила Рут, подходя к окну.

В этот момент они уже подошли достаточно близко, что мы могли их узнать.

«О, да это же Филлис!» - обрадовалась Рут и выбежала в сад.

«Рут и Филлис – старые друзья», - объяснил я Роджеру и мы вышли, чтобы поприветствовать гостей.

«Итак, дети мои, - сказал Голубая Звезда, - мы как раз направлялись на землю, где у нас были кое-какие дела, когда эта юная леди предложила повернуть и заглянуть к вам. Я так понял, что вы были не дома, когда получили мое сообщение?»

«Да, Голубая Звезда, мы с Роджером были в гостях у Франца с Петром».

«А, это хорошо».

«Вы не уделите минуту, чтобы познакомиться с Роджером? Я рассказал ему о вас».

«Надеюсь, вы не раскрыли ему все мои страшные тайны?» - улыбнулся Голубая Звезда.

«Пойдем, я познакомлю тебя с Роджером, - обратилась Рут к Филлис. – Он славный парень. Это наше последнее «дело», и сейчас мы отдыхаем, показывая ему достопримечательности».

Между двумя девушками был яркий контраст – волосы Филлис были черного цвета, а у Рут золотистые. Роджер встал, когда мы вошли, и мы представили его Голубой Звезде и Филлис.

«Ну, что, сын мой, - обратился Голубая Звезда к Роджеру, - ты выглядишь здоровым и счастливым, и в этом нет ничего удивительного, правда?»

«Да, сэр», - улыбнулся юноша.

«Называй меня Голубая Звезда. Меня все так называют, и почему бы и нет? Это тоже имя, или, по крайней мере, одно их них. Некоторые из нас имеют по нескольку имен. На земле на такого человека, вероятно, смотрели бы с подозрением, но здесь все иначе. Имя, которое я носил на земле, вызывало большие проблемы, но это была не моя вина, а тех людей, которые использовали его немного вольно».

Голубая Звезда улыбнулся. Его голос имел мягкий тембр, и говорил он неторопливо, тщательно подбирая слова. Хотя по годам он выглядел молодо, все же голос его выдавал человека, прибывшего в духовный мир много сотен лет назад. Эти особенности очевидны для тренированного уха, даже когда все внешние признаки разрушительного действия времени исчезают. Я очень рано понял, что пытаться определить возраст людей здесь – рискованное дело.

«Могу я попросить вас, Голубая Звезда, оказать любезность нашему юному другу?»

«Конечно, монсеньор, если это в моих силах».

«Мы рассказывали Роджеру о здешних именах и объяснили ему происхождение вашего».

«А теперь вы хотите практическую демонстрацию, чтобы увидеть то, от чего оно произошло, так?»

Голубая Звезда приоткрыл одну полу своего роскошного плаща, и мы увидели на его одеянии великолепную звезду, которую мы описали Роджеру.

«Подойди ближе, сын мой, и рассмотри ее, как следует. Она прекрасна, не правда ли? Я сомневаюсь, что ты видел что-нибудь подобное на земле».

«О, это просто невероятно».

«Видишь, какими удивительными свойствами обладают драгоценные камни духовного мира? Им не нужно отражать свет, он исходит от них самих. Если бы можно было поместить эту звезду или другой драгоценный камень в темное место, то он сиял бы, как солнце, переливаясь изумительными цветами. Монсеньор, кажется, назвал его «живым светом». Это абсолютно точно. Земным камням, какими бы прекрасными они ни были, нужен свет, чтобы они заиграли во всей красе. Возьми, к примеру, бесценный бриллиант, помести его в темноту, и все его великолепие исчезнет. Кроме этого, в духовном мире еще много прекрасных драгоценных камней, сын мой, и все они созданы из того же «живого света». И я думаю, ты уже знаешь, что купить их в духовном мире нельзя».

«Да, Голубая Звезда, я понимаю. Монсеньор и Рут уже много рассказывали мне об этом».

«Здесь ничего нельзя купить и продать, можно только заслужить. Это ли не истинная справедливость? Это делает нас всех равными, и все мы имеем равные шансы заслужить такие сокровища, как эта голубая звезда, например. Монсеньор рассказывал тебе что-нибудь о драгоценных камнях?»

«Нет, Голубая Звезда, ничего не рассказывал, - вмешался я. - До того, как мы получили ваше сообщение, эта тема не возникала».

«Я спросил только потому, что людям не нравится, когда им рассказывают то, что они уже знают. Но раз тебе ничего не известно, то думаю, сын мой, тебе будет интересно знать, что эти камни означают или символизируют. По правде говоря, ничего, кроме их собственной ценности и красоты. Это то, что мы можем назвать дополнением к своей жизни и наградой за службу».

«Что-то подобное орденам на земле?»

«Подобное, но не совсем. Видишь ли, это не то, что земные знаки отличия и ордена, украшенные драгоценностями. Здесь они доступны для всех без различия, кто хочет их заслужить, а не только для некоторых привилегированных людей, как это принято на земле. Мы не получаем вместе с этими наградами титулов к нашим

именам. И это, я думаю, правильно, потому что в этом случае они звучали бы довольно странно. И еще нам нет нужды объявлять, что мы являемся обладателями этих наград.

А тебе, я вижу, нравятся красивые вещи, судя о тому, в каком восторге ты от одного их образца. Ты, случайно, не видел драгоценностей Франца-Йозефа и Петра? Конечно же, нет. Они вряд ли покажут их тебе, пока ты их об этом не попросишь. У них и у их коллег много таких изысканных украшений. Все они – награда за то, что они служат нам здесь своей великой музыкой. Однако я совсем заговорился. Интересно, это хорошо или плохо, что скажете, монсеньор?»

«Ну, что сказать? Может быть и плохо, но не здесь, а на земле, особенно, когда говорят не то, что нужно, как когда-то я с церковной кафедры».

Голубая Звезда улыбнулся. «Признаюсь, что я сейчас очень много разговариваю, когда бываю на земле. Единственное, в чем нас здесь не могут обвинить, это то, что мы становимся слишком разговорчивыми в преклонном возрасте. Думаю, ты, Роджер, сначала вообще не мог говорить при виде тех чудес, которые показали тебе твои друзья».

«Это так, Голубая Звезда. Я просто лишился дара речи, закрыл рот и открыл глаза и уши».

«Иногда это бывает очень правильно. На земле некоторые из нас говорят, когда было бы лучше и мудрее промолчать, а другие молчат, когда нужно говорить».

«Я виновен по обоим пунктам, Голубая Звезда!» - признался я.

«В самом деле, монсеньор? – спросил, улыбаясь, Голубая Звезда. - Я имел в виду не вас, а себя! Так вот, Роджер, ты никогда не догадаешься, куда мы с Филлис отправимся через несколько минут, когда покинем вас, потому что время не терпит. Ага, ты удивлен? Как это время не терпит? Я говорю не о нашем мире, а о земле, куда мы направляемся. Монсеньор часто бывает с нами, но не в этот раз. Мы с Филлис собираемся навестить друзей на земле, где будем очень много разговаривать, чтобы их приободрить. Видит Бог, им это необходимо, как и всем на земле. И люди получили бы эту поддержку, если бы обратились к нам. Какое же унылое место эта земля после всего этого света и красок, правда, Роджер?»

«Когда-нибудь, - сказала Филлис, - мы возьмем тебя с собой, чтобы ты увиделся с друзьями на земле. Тебе хотелось бы, Роджер?» - спросила Филлис с очаровательной улыбкой.

«Боюсь, я слишком мало об этом знаю», - осторожно заметил Роджер.

«Конечно. Никто и не ждет, что ты узнаешь все за пять минут. Но ты пойдешь не один. Мы обычно отправляемся туда компанией».

«Я думаю, у Филлис особое пристрастие к компаниям, - заметил с улыбкой Голубая Звезда. - Франц с Петром и их коллеги из музыкального цеха бывают с нами. И Сияющее Крыло, и многие другие, не говоря уже о старике Голубой Звезде», - добавил наш именитый гость.

«Не называй себя стариком», - возмутилась Филлис.

«Спасибо, дитя мое, но в сравнении с присутствующими я не совсем юн».

«Однако выглядите вы очень молодо», - заметил Роджер.

«Ах, ну, это уже другая история. Итак, дети мои, нам пора. Мне было очень приятно поболтать с вами, хотя по земным представлениям мы должны были обсуждать самые серьезные вопросы, которые только возможно, и пытаться объяснить вещи, которые не поддаются объяснению. Все это было бы в высшей степени поучительно, но ужасно скучно. Я предпочитаю нашу милую болтовню. Это гораздо занимательней, и пользы от этого намного больше».

С этими словами наши гости помахали нам на прощание и отправились в свой вояж на землю.

313 просмотров