Жизнь в мире невидимом т. 2

XI. Человек в домике

«Вы говорили о других местах, монсеньор, - заметил Роджер, - не таких приятных, как это».

«Да, это так, Роджер», - ответил я.

«А где они находятся?»

«Что касается их месторасположения, оно не определено точно. Я думаю, ты заметил, что четыре указателя компаса не имеют значения в этой сфере, и вообще в духовном мире. Это, если ты помнишь свой вопрос, та проблема, которая могла бы возникнуть, если бы здесь можно было заблудиться. И все же мы можем показать тебе эти неприятные места. Ты уверен, что хочешь их увидеть?»

Юноша минуту помолчал. «Пожалуй, я лучше послушаю вас с Рут. Я имею в виду, послушаю вашего совета».

«Тогда, милый мой, если хочешь получить наш совет, то я думаю – и уверен, что Рут со мной согласится – тебе лучше пока держаться подальше от этих мест».

«Монсеньор совершенно прав, - поддержала Рут, - туда лучше пока не ходить. Ты знаешь, мы сделаем для тебя все возможное, но эти ужасные места пока не для тебя. Позже, может быть. Поверь нашему слову – и с нами согласятся тысячи других, что после этого ты не будешь чувствовать себя счастливым. Знаешь, как бывает на земле – наше любопытство часто приводит к тому, что мы можем увидеть что-то, о чем потом наверняка будем сожалеть».

«Можно сказать следующее, Роджер. Эти сферы мрака не являются адом с теологической точки зрения, адом, к которому мы прикованы навечно, куда можно войти, но откуда нельзя выйти. У любой личности, которая является обитателем этих мест, есть свободный выбор – она может выбраться оттуда, если изменит свой образ мыслей. Она сможет найти выход так же, как мы своим трудом можем подняться из этой прекрасной сферы в еще более прекрасную. И там, и здесь действует один и тот же закон, и он применим ко всем нам. А вот и живой свидетель того, что я сказал.

Ты видишь вон тот аккуратный домик, Роджер, с двумя высокими деревьями рядом с ним? Я не открою секрета, если скажу, что обитатель этого коттеджа когда-то жил в ужасной лачуге не совсем в сфере мрака, но в унылых, мрачных местах, граничащих с ней, своего рода сумеречной зоне. Ага, наш друг, кажется, увидел нас».

Мы увидели хозяина коттеджа, сидевшего в саду и махавшего нам рукой.

«Познакомим Роджера с ним, монсеньор?» - предложила Рут.

«Прекрасная мысль, если только Роджер не возражает послушать историю нашего друга. Она не длинная и не страшная, ничего в этом роде. Но должен сказать, что главным образом благодаря Рут этот человек смог выбраться из трудного положения и подняться на ноги. Так что он считает Рут почти что архангелом».

Рут улыбнулась.

«Я думаю, - сказал Роджер, что джентльмен совершенно прав. Во всяком случае, он знает свое дело. Я могу легко его понять, потому что вы двое даже за это короткое время уже столько для меня сделали».

«Нет, нет, мой мальчик, мы не сделали ничего, чего не сделали бы миллионы других. Однако не будем заставлять Рут краснеть.

Скажу тебе, Роджер, ты окажешь ему большую услугу, если пожелаешь послушать его историю. Он чувствует, что обязан нам за помощь, и, не зная, как нас отблагодарить, верит в то, что рассказывая о своем спасении, он тем самым выражает свою благодарность. У него добрые намерения, и он не жалеет сил.

Я надеюсь, ты не подумал, Роджер, из того, что я рассказал тебе, что это докучливый старый зануда. Я думаю, его история ответит на многие твои вопросы, которые тебе уже не нужно будет задавать».

Тем временем мы уже приблизились к дому, и хозяин поспешил нам навстречу.

«Рут, монсеньор, - воскликнул он с видимым удовольствием, - очень рад! Давненько я вас не видел. Кто ваш юный друг? Я еще не имел удовольствия с ним встречаться».

Мы представили ему Роджера и объяснили, что не могли увидеться с ним в последнее время, потому что показывали Роджеру страну его новой жизни.

«Как вы?» - спросила Рут.

«Ах, моя дорогая, никогда не чувствовал себя лучше. Как вы думаете, можно ли чувствовать себя лучше, чем сейчас?»

«Я бы тоже хотел это знать, сэр», - ответил Роджер.

«Вот, мой дорогой! Этот молодой человек полностью поддерживает меня. А что скажет эта мудрая головка?» – и он взял Рут под руку.

«Я не знаю, - ответила Рут с улыбкой. Не представляю, можно ли чувствовать себя лучше, чем сейчас. Возможно, это вопрос сравнения».

«Вот и именно, и в сравнении с тем, как я чувствовал себя когда-то, это идеальное состояние. Это можно было бы назвать вновь обретенным раем, если бы я был уверен в том, что когда-то его имел и потерял. Однако, давайте войдем, и пусть наш новый друг посмотрит, как выглядит коттедж духовного мира».

Небольшое жилище было чистым и аккуратным как изнутри, так и снаружи. Все было расставлено со вкусом и изяществом, чтобы создавать комфорт и удовольствие. Мебель в комнате, куда мы вошли прямо из сада, была в старинном стиле, хорошо сработанная и приятная на вид. Она была блестящая и в ней отражались большие чаши с цветами, стоявшие повсюду. Остальные комнаты, как наверху, так и на нижнем этаже, были обустроены подобным же образом и демонстрировали внимание и заботу своего хозяина.

«Не побоюсь сказать тебе, дружище Роджер, что этот дом сильно отличается от того места, где я жил, когда впервые оказался в духовном мире. Рут и монсеньор, и, конечно, Эдвин расскажут тебе об этом. Кстати, где Эдвин? Почему он не с вами?»

«Он очень занят в последнее время, - ответила Рут, - и мы его почти не видели, за исключением одного мимолетного визита. Роджер это наш собственный случай – ты не против, что мы называем тебя случаем, Роджер? - и мы решили показать ему на досуге, что и как».

«То же самое, что делал для вас Эдвин. Помните свой первый визит ко мне? Ну, конечно же. Я никогда его не забуду».

«Если можно, расскажите об этом Роджеру».

Наш друг подумал минуту. «Почему бы и нет, если вы хотите, - ответил он. – Но он должен знать, что сначала я жил в таком ужасном месте, просто ужасном!

На земле, Роджер я был удачливым бизнесменом. Бизнес занимал все мои мысли, я не думал больше ни о чем и считал, что в моих сделках все средства хороши, если они в рамках закона. И пока они были законны, все остальное не имело значения. Я был безжалостен в достижении целей, и это в соединении с моей высокой работоспособностью помогло мне добиться большого успеха в коммерции. В моем доме был только один человек, с которым следовало считаться, – это я. Все остальные делали то, что им скажут, а слово было за мной.

Я всегда щедро жертвовал на благотворительность, когда полагал, что это принесет мне выгоду и уважение, потому что не признавал анонимности. Делая пожертвования, я заботился о том, чтобы мое имя получало должную огласку. Конечно же, я поддерживал церковь в том округе, где жил, и за мой счет она была расширена несколькими пристройками, при этом на имени донора был сделан особый акцент.

Поэтому когда пробил мой час, и я оказался в духовном мире, в том самом ужасном месте, о котором я уже говорил, я воспринял это как чудовищную несправедливость. Церковь обманула меня, Роджер. Она сулила мне рай в награду за все, что я для нее делал, а что я получил?

И тут появился Эдвин. Он пытался поговорить со мной, чтобы разобраться в моей жизни, помочь мне изменить свое положение, но я был слишком упрям и не желал никого слушать. Чувство несправедливости ослепляло меня, Роджер, и я наговорил Эдвину много глупостей. Тогда он просто встал и вышел, оставив меня в одиночестве.

Наконец он вернулся, но в этот раз не один, а двумя своими друзьями и еще одним человеком, которого я частенько видел в наших местах. Двое друзей были те, кто сейчас заботится о тебе, Роджер, - монсеньор и Рут.

Оглядываясь назад, я понимаю, что тот визит стал поворотным пунктом. Рут и монсеньор скромно стояли в моей комнате за спиной Эдвина, пока он говорил со мной. Я чувствовал, что мой гнев начинает проходить, а мои глаза невольно обращались к Рут, и тут для меня впервые забрезжил свет, если можно так выразиться.

Присутствие Рут напомнило мне, что у меня есть собственная дочь, с которой я обращался так же отвратительно, как и со всеми остальными. Между Рут и моей дочерью не было внешнего сходства, это было скорее сходство характеров, насколько я могу судить. Однако, что бы то ни было, но я почувствовал себя иначе. Таким образом, вместе с тем, о чем много раз говорил мне Эдвин, это подействовало на меня. После того, как мои посетители ушли, меня охватило страшное одиночество и глубокое раскаяние, такое сильное, что я громко рыдал в отчаянии, моля о возвращении Эдвина, что раньше я с таким презрением отвергал.

Представьте себе мою радость и удивление, когда я увидел Эдвина, направлявшегося к моему дому, почти в то же мгновение, как я зарыдал. Я встретил его в дверях, и я был уже, как он сам вам об этом расскажет, совсем другим человеком.

Первое, что я сделал, это поблагодарил его за скорое возвращение – а ведь я не привык благодарить людей. Затем я извинился за то, что наговорил ему раньше, но он лишь отмахнулся от моих слов с сияющей улыбкой, говорившей о том, как он рад тому, что я, в конце концов, становлюсь другим человеком, нежели тот напыщенный эгоист и мерзавец, каким я прибыл в духовный мир.

Эдвин сел и начал обсуждать со мной пути и возможности выхода из той адской дыры, которая до сих пор была моим домом. Мы наметили план действий. Решения принимал Эдвин, а я полностью доверился ему, и мы договорились, что я еще некоторое время останусь здесь, но он придет по первому моему зову.

После того, как он ушел, я огляделся в своем доме, и каким-то необыкновенным образом он показался мне светлее, чем был раньше. Он, несомненно, стал менее мрачным, а моя одежда выглядела уже не такой поношенной, и от этого открытия я почувствовал себя счастливее.

Я не стану утомлять вас рассказом о тех усилиях, огромных усилиях, которые мне пришлось приложить, чтобы исправить свое прошлое. Это был тяжкий труд, но рядом всегда были мои друзья. Мне не нужно было даже выходить из этой комнаты, чтобы увидеться с ними, по крайней мере, с двумя из них.

Тот я, которого ты видишь, Роджер, отличается от меня прежнего, как небо от земли, но я все еще продолжаю работать и счастлив этим. Что я делаю? То же самое, что делал для меня Эдвин – помогаю таким же, каким был сам. С ними легче столковаться, если ты сам был одним из них», - добавил он с улыбкой.

«Меня утешает только одно, - продолжил он, - на земле обо мне порядком забыли. Иначе они подумали бы, что я хуже, чем старина Скрудж, и указывали бы на то, что Скрудж, в конце концов, исправился и стал порядочным человеком, а я до конца своих дней так и не раскаялся. Совершеннейшая истина, но они не знают того, что я с тех пор несколько изменил свои взгляды, и они не узнали бы во мне того, кем я был раньше.

И все же однажды они это узнают, и, клянусь, для них это будет большой сюрприз!»

306 просмотров