Жизнь в мире невидимом т. 2

X. Урок созидания

«Каким ты считаешь этот дом и все, что в нем, и то, что ты видишь из окна? – спросил я Роджера. – Все это достаточно реально?»

«Конечно, - ответил он, - а почему вы спрашиваете?»

«Потому что, мой дорогой друг, на земле есть люди, считающие, что если все это создано мыслью, то оно не существует в действительности. Странно, не правда ли?»

«Думаю, я могу понять это в некотором смысле, - сказал Роджер, - потому что когда я проснулся на вашей тахте, мне показалось, что это сон»

«А что произошло потом?»

«Потом я увидел в ногах кровати вас, рядом стояла Рут. И вы говорили разумные вещи».

«Ну, Слава Богу, что так!»

«Вы понимаете, о чем я».

Мы посмеялись над его смущением. «Конечно, Роджер, ты имел в виду, что вся ситуация была вполне разумной, без всяких фантастических штучек, которые обычно происходят во сне».

«Да, именно так. Все сразу было совершенно реально. Вы помните, я поставил ногу на пол. После этого уже не могло быть никаких сомнений в том, что все реально и осязаемо».

«Реально и осязаемо - это самый важный момент, Роджер. Проблема, похоже, в том, что люди на земле не совсем осознают истинное значение силы мысли. У них есть некоторое ограниченное представление об этом, и довольно правильное, но, по моему мнению, они мыслят недостаточно широко.

Вспомни, когда мы с Рут пришли в твою спальню на земле. Мы просто вошли в нее, для нас не было никаких преград. Стены для нас ничего не значили. И мы сами ничего не значили для тебя в тот момент. Даже если ты видел нас, мы были для тебя нематериальными. Весь этот мир был пока невидим для тебя, хотя ты уже начал замечать нас.

Что произошло потом? Одна жизнь для тебя закончилась и началась другая. Это произошло в твоей спальне, точнее, там, где она расположена, и мы взяли на себя заботу о тебе. Если бы ты продолжал бодрствовать – а Рут погрузила тебя в короткий приятный сон – то ты увидел бы то же самое, что и мы – окутанную туманом комнату с неясными очертаниями людей. Мы могли бы с полным правом сказать, что комната была условием, но не состоянием, но мы знаем, что это не так. Комната была реальной и осязаемой для твоих родных. Ты изменил свои условия, перейдя от земной к духовной жизни, но ты не изменил состояния, и мы этого для тебя не делали. Ты понимаешь, о чем я говорю?

У тебя было какое-нибудь представление о будущей жизни? Нет, ты сказал, что не было, поэтому обстановка, в которой ты находился, не была плодом твоих мыслей, созданным на основании твоих представлений о потустороннем мире».

«Но разве я не мог оказаться в состоянии или условиях, которые кто-то создал для меня?»

«Хорошо сказано, дружище. Именно это и произошло. Это должно было быть осязаемое место, которое можно видеть, чувствовать и получать от этого удовольствие».

«Тогда в чем разница между ним и землей?»

«Разница в том, что здесь нет земных условий, которые бы вставали между нами и нашими мыслями. Все, что создается на земле, сначала должно быть мыслью, должно быть запланировано, спроектировано, если это что-то более сложное, а затем создано с помощью машины или вручную. Здесь мы обходимся без всех этих промежуточных стадий, всю работу выполняет мысль, и она делает это очень умело.

Мысль имеет здесь прямое действие. Именно в этом вся сложность. Поскольку мысль действует непосредственно, людям на земле кажется, что результат должен быть неосязаемым, призрачным, который может рассеяться в любой момент. Наши мысли в этом мире имеют гораздо большую силу и большие возможности, чем на земле. Чтобы создать конкретную вещь на земле, нужно выйти за пределы стадии мысли. А здесь мы всегда находимся в стадии мысли, потому что это последняя стадия, если ты меня понимаешь.

Непосредственно вслед за мыслью возникает конкретный предмет. Я отнюдь не имею в виду, что нам достаточно подумать о том, что нам нужно или чего мы хотим, и мы тут же это получим. Упаси, Боже, нет! Этот дом, Роджер, сначала тщательно продумывался и планировался, а затем началась работа строителей. Но она выполнялась только с помощью мысли. Не было никаких промежуточных стадий - доставать материалы, возводить леса и тому подобного. Наши друзья подумали, и их мысль создала вполне реальный осязаемый дом. И он таким и останется.

Сидим мы тоже не на воздухе, а на удобных стульях, которые стоят на полу. Мы живем не в мысленных условиях, и, слава Богу!»

«Тогда если хочешь что-то сделать, то нужно сначала научиться этому, монсеньор?»

«Совершенно верно. Думаешь, можно создать стол, подобный этому, за одно мгновение?»

«Уверен, что нет».

«Ни Рут, ни я не смогут этого сделать. Рут умеет ткать гобелены – ты уже видел некоторые из них, Роджер – но она делает их на машине, которую создал мастер, из материалов, которые тоже создаются мастерами. Но тем не менее они реальны. Как ты думаешь, как появляются цветы?»

«Не имею ни малейшего понятия».

«Ты хотел бы увидеть, как происходит процесс созидания?»

«Конечно, очень».

«Тогда пойдем и навестим человека, который этим занимается».

По дороге мы объяснили Роджеру, что наш друг содержит то, что на земле назвали бы сад-питомник. Будучи инкарнированным, он занимался похожей работой.

«Я думал, цветы растут здесь так же, как на земле – из семян и так далее. Но, судя по тому, что вы говорите, это, похоже, не так. Что же тогда происходит?»

«Подожди, пока мы не придем, Роджер, и наш друг все тебе расскажет. Смотри, ты видишь сады?»

Перед нами расстилались огромные разноцветные полосы земли, каждый цвет отдельно, уходившие вдаль. Здесь росли деревья всех видов и возрастов, от молодых деревцев до настоящих патриархов. Мы пошли по дорожке, которая вела к большому дому.

Так как я уже отправил сообщение владельцу питомника, он ждал нашего появления. Роджер был очень удивлен его приветственными словами, указывавшими на то, что он знал о предстоящем визите. Рут вкратце объяснила Роджеру мысленный процесс передачи сообщений, на что он ответил, что это еще один вопрос, требующий более подробного освещения!

Мы представили Роджера как вновь прибывшего, который проходит обычную процедуру знакомства с новой жизнью.

«Итак, вы хотите посмотреть, как делают цветы, мой юный друг? Ну, что же, вы пришли по адресу», - добавил он, весело подмигнув.

Роджер уже полностью преодолел свою робость и засыпал всех вопросами. Он сразу же взялся за нашего друга садовника.

«Вы снабжаете цветами всех в этом мире?» - поинтересовался он.

«О, конечно же, нет. Только этот район, если можно так выразиться. В других местах еще много людей занимается этой работой. Я только один из них. Итак, с чего начнем? Пойдемте, сначала посмотрим нашу продукцию».

Мы оказались в окружении сотен клумб, на которых росли различные сорта цветов, рассаженных ровными рядами.

«Мы не стремимся к особо художественному оформлению в том, что касается наших «серийных» грядок, хотя, обратите внимание, их цвета и эти длинные ряды клумб достойны восхищения. Именно эта огромная масса цветов и их яркие краски завораживают людей. Наши собственные сады, вон там, мы заложили просто для удовольствия.

Мы обратили внимание на огромное количество бутонов, которые росли на одном стебле.

«Видите ли, - объяснил садовник, - на земле цветы естественным образом отцветают, образуя семена, поэтому на одном стебле могут находиться как цветки, так и семена. А здесь, как видите, этого не происходит, и весь стебель усеян бутонами. Только здесь, я имею в виду в духовном мире, цветы могут расти подобным образом.

Посмотрите на эти шток-розы. Вы когда-нибудь видели такую красоту, чтобы бутоны были сверху донизу? Здесь нет увядания, нет смерти. Мы создаем их такими, и они такими и остаются».

Насколько хватало взгляда, нас окружали клумбы с такими великолепными цветами, каких никогда не видел глаз инкарнированного. Мы с Рут часто посещали это место, но для Роджера все было новым, и это открытие буквально лишило его дара речи.

Здесь росли все известные на земле цветы, которые выращивались людьми с незапамятных времен - «традиционные» шток-розы, анютины глазки, львиный зев, кентерберийские колокольчики, желтофиоль, левкои и другие. Можно представить себе, что аромат, источаемый такой массой цветов, был великолепным, но он не подавлял, а был приятен и доставлял удовольствие.

«Видите ли, эта работа – просто отдых по сравнению с теми трудами, которых потребовал бы такой сад на земле. Сомневаюсь, что там есть такие огромные сады, а этот еще не является самым большим. И все же, здесь есть все необходимое.

Как я уже сказал, это больше похоже на отдых. Нас не беспокоят земные проблемы, например, погода, правильная почва, все, что связано с посадкой растений и т.д. На земле это длительный процесс, начинающийся с того момента, как вы сажаете зерно в землю, и заканчивающийся тем, что вы срезаете цветы для продажи. Но здесь мы, слава Богу, создаем цветы уже с бутонами всех возможных цветов и оттенков, с одним или двумя, как пожелаем, или как пожелают другие. Мы создаем их и высаживаем, и больше ничего не требуется. Но мы не бездельничаем, даже если всего лишь проводим экскурсии по саду».

«Ты можешь подумать, Роджер, что нашему садовнику совсем нечего делать. Не обманывайся. Он настоящий добрый гений этих садов, шеф-дизайнер. Он и его коллеги отвечают за красоту многих садов, которые ты уже видел».

Мы следовали за нашим гидом тропинка за тропинкой, от цветочных клумб к аллеям деревьев и кустарников. Изобилие казалось ошеломляющим, но наш друг объяснил, что все, что мы видим, не просто для показа, а будет использовано по назначению.

«Если цветы и деревья никогда не увядают и не погибают, - спросил Роджер, - почему же их тогда столько требуется? Спрос, похоже, очень высок».

«Вы правы, спрос очень высок. Некоторые люди хотят расширить свои сады и разбить новые клумбы. Это одна сторона. С другой стороны – сады в городе. Они часто реконструируются и переустраиваются. И здесь снова без нас не обойтись. У людей может появиться потребность изменить что-то в своем саду, и мы снабжаем их всем необходимым, забирая у них все ненужное. Если вы посмотрите вокруг, то увидите много места для новых клумб и грядок. А теперь войдем в дом, я покажу вам несколько своих сокровищ».

Мы вошли в просторную комнату с множеством полок, на которых стояли объемистые тома. Наш друг взял одну из книг и открыл ее наугад. Мы увидели искусное цветное изображение тюльпана. Это была не художественная репродукция в прямом смысле слова, это было чисто ботаническое изображение, демонстрировавшее все детали цветка и его листьев, так что каждый рассматривавший его мог точно узнать его строение. Цвета рисунка, как нам сказали, были совершенно естественными.

«Именно по таким рисункам наши ученики изучают строение цветка, прежде чем начинают его творение. Прежде чем вы начнете создавать цветок или что-либо другое, вы должны точно знать все детали, необходимые для верного воспроизведения. Более или менее похоже – это недостаточно хорошо. Все должно быть совершенно. И единственный способ создать совершенство это знать наизусть каждую особенность объекта. Можно, так сказать, срисовать его с картинки, и это то, что всегда делают новички. Но потом они начинают изучать изображение или оригинал, и тогда начинается настоящая работа и разум их целиком поглощен создаваемым объектом.

В этих книгах вы найдете цветные изображения всех цветов, которые мы создаем здесь, как земных, так и тех, что относятся исключительно к духовному миру.

Кроме книг, у нас есть еще рисунки, висящие отдельно на стенах в другой комнате. Это сделано для удобства тех, кто хочет рассмотреть их, не заглядывая в книги. Пройдемте по коридору в большую комнату».

Мы вошли в просторное помещение, где на стенах висели великолепные изображения всех типов садов, которые можно увидеть в этой сфере. Невозможно было сказать, какой из них прекраснее других. Все они были одинаково прекрасны.

«Большинство, - сказал наш хозяин, - действительно существует где-то в этих местах. Так что, как видите, возможностям для творчества нет предела.

Некоторые из этих эскизов были переданы нам из других питомников так же, как мы передаем свои рисунки и эскизы, изображающие какую-нибудь особо удачную новинку. Происходит постоянный обмен, потому что, мы, мой юный друг, в постоянном движении. Мы не стоим на месте».

Наконец наш друг садовник привел нас в маленькую комнату, где работало несколько молодых людей, которые, как нам сказали, изучали искусство садоводства.

Мы заметили, что Роджера необыкновенно увлекло и заинтересовало все, что ему показывали. Это не значило, что до сих пор ему было скучно, но в том, что он видел сейчас, была особая привлекательность, и нам с Рут и самому садовнику показалось, что он не прочь был бы заняться этой работой.

Наш друг подошел к кульминационному пункту нашего визита – созданию цветка.

Для этого он предложил нам сесть вокруг него, поставил на стол небольшой сосуд, похожий на обычный цветочный горшок, насыпал в него немного «земли» и без лишних вступлений попросил нас наблюдать за сосудом.

Сначала почти ничего не было видно, кроме легкого тумана вокруг горшка. Однако постепенно он начал принимать определенные очертания, в которых различался стебель с цветком. Они становились все более четкими, пока не возник полный образ цветка, и хотя цвет его был еще несколько бледен, он уже сформировался настолько, что можно было безошибочно определить, какой это был цветок, а именно тюльпан.

Садовник встал со своего места, взял горшок, рассматривал несколько мгновений свое творение, затем выразил свое удовлетворение и передал нам для осмотра.

Это было очень красивое создание, изысканной формы и тонкое настолько, что сквозь него можно было видеть. Я вернул его автору, который снова поставил его на стол и последним усилием мысли, и кажется, без всякого труда придал цветку осязаемость и цвет.

«Держи, Роджер, этот чудесный цветок для тебя. Ты можешь сказать, что с ним не так?»

Юноша ответил, что не видит никакого изъяна.

«И тем не менее, он есть. Монсеньор и Рут знают об этом, но мы пока не посвятили тебя в этот секрет».

Роджер еще раз осмотрел тюльпан и снова признался, что не может понять, чего ему не хватает.

«Для того, чтобы просто любоваться на него, это лучшее, что мы можем сделать. Но в нем нет жизни, которая будет поддерживать его. Ее мы не можем дать ни ему, ни любому другому цветку. Она приходит из другой сферы, и мы не просим об этом, пока не убедимся, что сделали все правильно.

Мы тоже делаем ошибки, особенно мои юные ученики. Неудачи вполне ожидаемы, особенно, когда учишься, но это не беда. Мы возвращаем элементы к источнику и начинаем заново.

Иногда мы обнаруживаем, что, например, какой-нибудь лепесток имеет неправильную форму, или одна сторона бутона по оттенку отличается от другой, или цвет оказался не таким, как мы хотели. И нам приходится начинать сначала.

Моим ученикам работа доставляет огромное удовольствие, но самое большое удовлетворение приходит, когда они становятся по-настоящему искусными и могут создать такой же совершенный цветок или растение, как на картинке».

«А откуда приходит жизнь? - поинтересовался Роджер. – Для этого нужна специальная служба?»

«Ты имеешь в виду религиозную службу?»

«Ну, да, что-то вроде этого».

«Нет, мы лишь отправляем сообщение в высшую сферу, о которой я упомянул, и нам известно только то, что после этого на цветок быстро спускается жизненная сила. Конечно, изначально она происходит от Источника, но передается нам через другого человека. Это естественный процесс, и того факта, что мы создали цветок или другое растение, для этого достаточно. Наше желание оживить его исполняется, и мы обязательно получаем ответ на свою просьбу. Мы не попросили бы об этом для убогого творения, и хотя мы получили бы желаемое и в этом случае, но гордость не позволяет нам это делать.

Сначала я проверяю работу моих учеников. Если требуется какое-то небольшое изменение или усовершенствование, это можно сделать, но если все слишком плохо, то приходится начинать заново, а неудачное изделие уничтожается.

Это очень просто, когда научишься. И то же самое можно сказать обо всем остальном – это легко, когда знаешь, как делать».

«Не хотелось бы говорить об этом, - сказал я, - но я уверен, что у меня получились бы цветы, которых никто никогда не видел и не увидит».

«Да будет вам, монсеньор. Хотите попробовать?»

«Лучше не надо. Я буду слишком волноваться. Особенно, если все вы будете глазеть на меня и ждать, что я что-нибудь натворю».

Все засмеялись над моим искренним признанием в трусости.

«На практике мы так не поступаем. Каждый новый ученик уходит со мной в маленький рабочий кабинет, где мы можем проводить первые эксперименты и первые попытки в уединении. Так что проблем никаких нет».

«Конечно, друг мой, я знаю, но все равно я как-то не уверен, что у меня что-то получится», - подтвердил я.

«Как вы думаете, а может появиться вакансия ученика, - спросил Роджер, - потому что если так, то я очень хотел бы…»

«…стать одним из них, - закончил фразу садовник, - У нас много места для всех, но прежде чем мы поговорим об этом, давайте закончим этот тюльпан. Это займет одно мгновение. Итак…». - Он взял тюльпан в руку, и в ту же минуту мы увидели, как на него спустился луч света. Это произошло и закончилось прежде, чем мы успели что-то понять. «А теперь совсем другое дело. Понюхайте», - он помахал цветком перед нами, и мы сразу же почувствовали нежнейший аромат.

«Подержи руку вокруг цветка, дружище Роджер».

Юноша последовал совету. «Вот это да! – удивился он. – Да он живой! Я чувствую – что-то вроде электричества бежит по моим рукам».

«Это не электричество, но это энергия. То, что ты чувствуешь, это и есть жизнь, и цветок передает часть ее тебе для твоей пользы. Но мы еще не закончили. Поставьте горшок на стол, возьмитесь за стебель и слегка покачайте его, как если бы вы хотели стряхнуть росинки с лепестков. Вот так».

Когда Роджер выполнил это простое действие, раздался чудесный звон, словно зазвенел маленький серебряный колокольчик, звонкий и чистый.

Удивленный и радостный, Роджер повторял свой эксперимент снова и снова.

«Все цветы издают такие звуки, когда их раскачивают?» - поинтересовался он.

«Все цветы и еще много других вещей, например, вода. Она тоже может издавать чудесные звуки, если она взволнована. Но пока в тюльпане не было жизни, он был безмолвен.

А теперь к делу. Ты хотел бы присоединиться к нам. Мы будем рады тебе, когда ты пожелаешь прийти. Пусть Рут и монсеньор сначала покажут тебе, что и как. У тебя масса времени. Сначала посмотри на мир, на наш мир, да, монсеньор?»

«Так точно, Роджер, - сказал я, - или ты хотел бы начать прямо сейчас?»

«О, нет, не сию минуту».

«Хорошо, тогда продолжим нашу экскурсию и еще кое-что посмотрим, а наш друг будет рад видеть тебя в числе своих учеников. Я расскажу тебе все, что ты пожелаешь узнать, чтобы не занимать время нашего друга».

Так все уладилось наилучшим образом, и еще одна счастливая душа стала еще счастливее.

310 просмотров