Жизнь в мире невидимом т. 1

VII. Музыка

Музыка является жизненно необходимым элементом духовного мира, и не удивительно, что здесь существуют целые дворцы, в которых ей обучают, занимаются ею и работают над развитием всех музыкальных жанров. Поэтому следующий дом, куда повел нас Эдвин, был домом музыки.

В земной жизни я никогда не считал себя активным меломаном, но я ценю искусство, хотя и не очень хорошо в нем разбираюсь. Я слушал великолепную вокальную музыку во время нескольких кратких визитов в один из наших кафедральных соборов и немного знаком с оркестровой музыкой. Большая часть того, что я увидел в этом доме, было для меня новым и очень специальным. С тех пор я значительно углубил свои знания в этой области, потому что считаю, что чем лучше знание музыки, тем больше оно помогает понять многие вещи в здешней жизни, где она играет такую важную роль. Это не означает, что все души должны стать музыкантами, чтобы понять собственное существование. Такое условие было бы несовместимым с естественными законами, действующими здесь. Но большинство людей обладает скрытым, врожденным чувством музыки, и, развивая его здесь, получаешь огромное удовольствие. Именно этим я и занимался. У Рут уже была солидная музыкальная подготовка, поэтому в этом огромном музыкальном колледже она чувствовала себя, как дома.

Дом музыки соответствовал той же системе, что и другие дома искусства. В библиотеке хранились книги по музыке и партитуры огромного количества музыкальных произведений, написанных композиторами, уже перешедшими в духовный мир, а также теми, кто еще оставался на земле. На этих полках были представлены ноты всех земных шедевров, и я с интересом узнал, что среди них едва ли можно было найти произведение, которое не было бы изменено автором с тех пор, как он перешел в этот мир. Причины этих «усовершенствований» я разъясню позже. Как и предыдущая, эта библиотека давала полное представление об истории музыки с самых ранних времен, и тот, кто умел читать партитуры, мог увидеть, каких больших успехов достигло это искусство за века своего существования. Прогресс казался медленным, как и в других видах искусства, появлялись эксцентричные формы выражения. Излишне говорить, что таковые не находят здесь поддержки по тем же причинам, которые побуждают композиторов изменять свои произведения после перехода в этот мир.

Эта библиотека также содержала книги и музыкальные произведения, которые давно исчезли с лица земли, или настолько редки, что недосягаемы для большинства людей. Музыкальный антиквар найдет здесь все, о чем он мог только мечтать на земле, но в чем ему было отказано, и может свободно изучать произведения, которые из-за своей ценности никогда бы не попали ему в руки на земле. Множество помещений было выделено для учащихся, которые изучали теорию и практику музыки всех жанров под руководством учителей, чьи имена известны во всем мире. Кто-то может подумать, что такие знаменитости не станут тратить время на обучение простейшим музыкальным формам простых любителей. Но следует помнить, что после перехода в духовный мир композиторы, как и художники, иначе оценивают плоды своего творчества. Так же, как и все мы, они видят вещи такими, какие они есть, включая собственные сочинения. Они убеждаются, что музыка духовного мира очень отличается от той, которую сочиняют на земле, и обнаруживают, что их музыкальные знания должны пройти через радикальные изменения, прежде чем они смогут начать выражать себя в творчестве. Можно сказать, что в музыке духовный мир начинает там, где заканчивает земной. Здесь действуют законы, не применимые в земном мире, во-первых, потому что на земле еще не достигнуто такого прогресса, а во-вторых, потому что в основе духовного мира лежит дух, а в основе земного – материя. Сомнительно, что земной мир когда-нибудь станет эфирным, чтобы услышать духовную музыку высших сфер. Я узнал, что на земле были испробованы некоторые новшества, но результаты получились не просто неудачными, но и несерьезными. Земной слух не приспособлен к тому, чтобы слушать музыку высших сфер. По удивительной случайности земные люди пытались сочинять такую музыку. Но эти попытки обречены на неудачу, пока слух инкарнированных людей не пройдет через коренные изменения.

В этом музыкальном колледже можно было увидеть множество видов музыкальных инструментов, и студентов обучали игре на них. И здесь, где ловкость рук играет такую важную роль, процесс обретения мастерства никогда не бывает утомительным и скучным, более того, он проходит быстрее, чем на земле. Когда студенты овладеют искусством игры на музыкальном инструменте, они могут присоединиться к одному из множества существующих здесь оркестров или ограничиться выступлениями в кругу друзей. Не удивительно, что многие предпочитают именно первое, потому что на концертах они вместе со своими коллегами-музыкантами могут посредством музыки воздействовать на большую аудиторию. Мы очень заинтересовались инструментами, не имеющими земных аналогов. Большая часть их специально адаптирована к музыкальным формам, существующим только в духовном мире, и поэтому они более совершенны. На них играют особую музыку. Для обычной земной музыки достаточно обыкновенных инструментов.

Естественно, что такое здание должно иметь помещение для проведения концертов. Здесь был очень большой концертный зал, в котором могли удобно уместиться тысячи слушателей. Он был круглой формы, с непрерывными рядами кресел. Совершенно необязательно, чтобы такой зал был крытым, но здесь, как и во многом другом, действует привычка. Возьмем, например, дома. Они нам вообще не нужны, но они нам нравятся, мы к ним привыкли на земле, и они являются совершенно естественной частью жизни, поэтому они у нас есть.

Мы заметили, что дом музыки имеет гораздо большую площадь, чем те здания, которые мы видели до сих пор, и причина этого вскоре стала нам понятна. Позади него находился центр проведения концертов. Он состоял из огромного амфитеатра, напоминающего чашу, уходящую основанием в землю, но размеры ее были так велики, что определить истинную глубину было сложно. Места для зрителей, наиболее удаленные от исполнителей, находились как раз на поверхности земли. Их окружало множество цветов всевозможных оттенков, за ними находилось поросшее травой пространство, и вся площадь этого огромного храма музыки под открытым небом была окружена плантацией величественных деревьев. Хотя места для зрителей располагались на такой большой площади, гораздо большей, чем это было бы практично в земных условиях, даже на самых дальних рядах не создавалось ощущения удаленности от исполнителей. Следует помнить о том, что наше зрение не ограничено здесь так, как это было на земле.

Эдвин предположил, что нам могло бы быть интересно послушать концерт духовной музыки, и предложил необычную вещь. Мы должны были не занимать места в зале, а отойти на некоторое расстояние. Причину этого мы поймем, сказал он, когда заиграет музыка. Поскольку концерт уже должен был начаться, мы последовали этому загадочному совету и уселись на траве на значительном расстоянии от амфитеатра. Я сомневался, что мы оттуда что-нибудь услышим, но наш друг заверил, что услышим обязательно. И действительно, в тот же момент к нам присоединилось множество других людей, которые, несомненно, пришли сюда с той же целью. Все это место, которое было безлюдным, когда Эдвин привел нас сюда, сейчас было полно народу – одни бродили вокруг, другие с довольным видом сидели на траве. Мы находились в чудесном месте, в окружении цветов, деревьев и приятных людей, и я никогда еще не чувствовал такой настоящей, истинной радости, которая охватила меня в этот момент. Я был совершенно здоров, счастлив, со мной были самые замечательные на свете товарищи, я не зависел от времени и от погоды и даже не думал о них и был свободен от любых ограничений, свойственных нашей земной жизни.

Эдвин предложил нам пройтись к театру и еще раз посмотреть места для зрителей. Мы так и сделали и к своему удивлению обнаружили, что зал набит битком, хотя еще недавно там не было ни души. Музыканты находились на своих местах и ждали появления дирижера. Публика появилась здесь, словно по мановению волшебной палочки, по крайней мере, так казалось. Было видно, что концерт начнется с минуты на минуту, и мы вернулись к Эдвину. В ответ на наш вопрос, каким образом публика могла собраться там неожиданно и незаметно, он напомнил нам, как собирают прихожан в церкви, которую мы посетили в первые дни нашего путешествия. В случае с концертом организаторам достаточно направить свои мысли в целом к людям, которые интересуются такими представлениями, и они немедленно собираются. Раз мы с Рут выразили желание и интерес к таким концертам, мы установили связь, и мы увидим, что эти мысли будут передаваться нам.

Оттуда, где мы сидели, мы не видели исполнителей, поэтому, когда вокруг наступила тишина, мы поняли, что концерт начинается. Оркестр состоял из приблизительно двухсот музыкантов, игравших на инструментах, хорошо знакомых на земле, и я мог понять то, что слышал. Как только началась музыка, я сразу почувствовал значительную разницу по сравнению с тем, к чему я привык на земле. Звуки, производимые музыкальными инструментами, легко распознавались, но качество звука было неизмеримо чище, гармония и созвучность были совершенны. Исполняемое произведение было довольно длинным, как мне сказали, и должно было продолжаться без перерыва.

Вступление было приглушенным, что касается громкости звука, и мы заметили, что в то же мгновение, как началась музыка, яркий свет начал подниматься со стороны оркестра, пока не начал парить горизонтально над верхними рядами, накрывая весь амфитеатр радужным покрывалом. По мере того, как музыка продолжала играть, свет становился плотнее и интенсивнее, образуя основу того, что последовало за этим. Я был так поглощен созерцанием этого необыкновенного зрелища, что вряд ли могу сказать что-либо о музыке. Я только слышал звуки, и больше ничего. Некоторое время спустя по окружности театра на равном расстоянии друг от друга длинными, суживающимися кверху лучами взметнулись в небо столбы света. Несколько мгновений они парили в воздухе, а затем начали медленно опускаться, становясь шире в диаметре, пока не приобрели очертания четырех круглых башен, увенчанных куполами совершенных пропорций. Тем временем, в центре свет начал сгущаться еще больше и медленно подниматься вверх в форме огромного купола, покрывающего весь театр. Он поднимался все выше и выше, пока не вознесся над четырьмя башнями, в то время, как во всей его эфирной структуре начали распространяться нежнейшие краски. Теперь я понимал, почему Эдвин предложил нам сесть снаружи, и почему композиторы после перехода в духовный мир чувствовали необходимость изменить свои земные произведения. Звуки музыки, производимые оркестром, создавали великолепную музыкальную форму, образ и совершенство которой были основаны на чистоте этих звуков, на безупречности гармонии и отсутствии любого явного диссонанса. Музыка должна быть безупречной, чтобы создавать безупречную форму.

Не следует думать, что диссонанс отсутствовал вовсе. Это привело бы к монотонности, поэтому диссонанс использовался разумно и правильно разрешался.

К тому моменту огромная музыкальная мысленная форма достигла, казалось, своего апогея и оставалась неподвижной и устойчивой. Музыка продолжала звучать, и в ответ на это цвет купола начал меняться, приобретая сначала один тон, затем другой, и так много раз, пока цвета не сливались в изысканном сочетании, соответствующем вариации музыкальной темы или части произведения.

Трудно передать красоту этого музыкального сооружения. Амфитеатр был построен ниже поверхности земли, не было видно ни публики, ни исполнителей, ни самого театра, а купол из света и красок, казалось, покоился прямо на земле, где мы сидели.

Мой рассказ занял немного времени, но образование этой музыкальной формы продолжалось столько же, сколько длится полный земной концерт. В течение всего этого времени мы наблюдали за возникновением видимого музыкального эффекта. В отличие от земли, где музыку можно только слушать, здесь мы ее могли слышать и видеть. Нас вдохновляли не только звуки оркестра; красота великолепной формы, созданной ими, также оказывала духовное влияние на всех, кто наблюдал за этим зрелищем или попадал в сферу его действия. Мы тоже могли это чувствовать, хотя сидели снаружи. Публика в зале купалась в этом великолепии, наслаждаясь лучезарным сиянием возвышающих душу лучей. В следующий раз мы тоже займем места в самом театре.

Наконец, музыка подошла к финалу и смолкла, но цвета радуги продолжали переливаться, переходя один в другой. Нам было интересно, как долго продержится эта музыкальная формация, и нам сказали, что она постепенно исчезнет, примерно за то же самое время, что и земная радуга, то есть за несколько минут. Мы прослушали крупное произведение, но если бы было исполнено несколько более коротких пьес, то эффект был бы таким же, только формы менялись бы по виду и размерам. Если новая форма будет большей продолжительности, она может вступить в противоречие с предыдущей, и эффект будет таким же, как от исполнения двух разных, несвязанных друг с другом музыкальных произведений.

Опытный музыкант, опираясь на свои знания, может запланировать, какие формы он создаст различными мелодичными и гармоничными звуками. В своей партитуре он фактически строит величественное здание, точно представляя себе заранее, каким будет результат, когда музыка будет исполняться оркестром. Благодаря точной разработке музыкальной темы, гармонии, длины произведения, подбору выразительных средств, он может создать великолепную музыкальную форму, огромную, как готический собор. Эта замечательная часть музыкального искусства в духовном мире рассматривается как музыкальная архитектура. Студент не просто изучает музыку акустически, но и учится создавать ее архитектурно. И это одно их самых увлекательных и захватывающих занятий.

То, что мы наблюдали, было творением большого масштаба, отдельный музыкант или певец может в меньшем масштабе создавать свои собственные музыкальные формы. Фактически невозможно издать ни один звук без того, чтобы создалась такая форма. Она, возможно, не примет определенных очертаний, таких, как наблюдали мы, потому что это приходит с опытом, но она вызовет игру и смешение красок. В духовном мире музыка это цвет, а цвет это музыка. Одно никогда не существует без другого. Поэтому цветы издают такие чарующие звуки, когда к ним приближаешься, как вы помните из моего рассказа. Вода, которая блестит и играет красками, также рождает звуки чистоты и прелести. Но не следует думать, что вдобавок к изобилию красок в духовном мире царит кромешный музыкальный ад. Глаз не устает от обилия красок. И почему слух должен уставать от мелодичных звуков, рождаемых ими? А он и не устает, потому что звуки находятся в полной гармонии с цветом, а цвета с музыкой. Их совершенное сочетание рождает совершенную гармонию.

Гармония это фундаментальный закон этого мира. Здесь не может быть противоречий. Я не говорю о том, что мы совершенны. Тогда мы находились бы в неизмеримо более высокой сфере. Мы совершенны настолько, насколько это соответствует нашему уровню. Если мы становимся более совершенными, чем та сфера, где мы живем, мы удостаиваемся того, чтобы перейти на более высокий уровень, и переходим. Но пока мы живем в нашей или более высокой сфере, мы находимся в состоянии совершенства, соответствующего установленным здесь пределам.

Я так подробно остановился на наших впечатлениях от музыки, потому что она играет очень важную роль в нашей жизни и в мире, где мы живем. Отношение земных людей к музыке коренным образом меняется, когда они, наконец, переходят в духовную сферу. На земле многие считают музыку просто приятным развлечением, приложением к земной жизни, но никоим образом не необходимостью. Здесь же она является частью нашей жизни, не потому что мы так решили, а потому что это такая же естественная часть нашего существования, как цветы и деревья, трава и вода, горы и долины. Это элемент духовной природы. Без нее наша жизнь лишилась бы большей части удовольствий. Нам ни к чему становиться искусными музыкантами, чтобы понять все богатство музыки, окружающей нас в цвете и звуке, мы принимаем ее и наслаждаемся ею, как и многими другими вещами в этой жизни, и, пользуясь своим наследством, только улыбаемся тому, что кто-то продолжает верить, что мы живем в пустоте.

Мир пустоты! Какой шок переживают многие люди, оказавшись в духовном мире, и какое безмерное счастье и облегчение чувствуют они, когда обнаруживают, что все на самом деле очень приятно, что это совсем не ужасное место и не огромный храм воспевающей гимны религии, и что они могут чувствовать себя, как дома, в этой стране своей новой жизни. И когда они делают для себя это радостное открытие, некоторым из них напоминают, что они считали описания потустороннего мира «слишком материальными». И как рады они тому, что это действительно так. Какой же он тогда этот мир, если не материальный? Музыканты, которых мы слушали, играли на совершенно реальных инструментах настоящую музыку. Дирижер был совершенно реальным человеком, управлявший оркестром с помощью самой настоящей дирижерской палочки. Прекрасная музыкальная форма была не так материальна, как то, что ее окружало, и те средства, с помощью которых она создавалась, но это примерно то же самое, что радуга и солнце и вода, которые ее рождают.

Рискуя показаться скучным, я уже не первый раз возвращаюсь к ошибочному представлению о том, что мир, в котором я живу, мрачный и туманный. Удивительно, что некоторые люди все время стараются лишить духовный мир деревьев и цветов и всех тысячи и одного удовольствия. В этом есть некое самодовольство, что делает подобные взгляды присущими только земному миру. В то же время, если кто-то считает, что всем этим вещам у нас не место, он может всегда отказаться от них и отправиться в какое-нибудь пустынное место, где его чувствительность не будут оскорблять такие земные объекты как деревья, цветы и вода (и даже человеческие существа), и предаться блаженному созерцанию, погрузившись в божественное небытие, какими он себе представляет небеса. Ни одну душу не заставляют здесь делать то, чего она не хочет, и жить в обстановке, которая ей не подходит. Рискну заявить, что очень скоро такая душа покинет свое убежище и присоединится к своим товарищам, чтобы наслаждаться всеми удовольствиями царствия небесного. Это один из недостатков земного мира – ощущение своего превосходства над любым другим миром, а особенно потусторонним. Мы можем над этим посмеяться, но наш смех переходит в грусть, когда мы видим, какой шок испытывают души, оказавшись здесь, когда они наконец-то понимают, что перед ними вечная истина, бесспорная и несомненная. И тогда начинается смирение. Но никто никого не укоряет. Укоры рождаются в самой душе.

А какое отношение, спросите вы, это имеет к музыке? Да просто каждый раз после новых впечатлений у меня в голове возникали одни и те же мысли, и я говорил об этом с Рут и Эдвином. Рут каждый раз вторила мне, а Эдвин каждый раз со мной соглашался, хотя то, что мы видели, не было для него новостью. Но он продолжал восхищаться всем в этом мире так же, как восхищаемся им все мы, независимо от того, прибыли ли мы только что или находимся здесь уже много лет по земному времени.

Когда мы гуляли после концерта. Эдвин показал нам жилища многих учителей, предпочитавших жить рядом с местом работы. Это были большей частью скромные дома, и угадать профессию хозяина было несложно. Исключительность, которая окружала этих людей в земной жизни, исчезает, когда они переходят в духовный мир. Все ценности в этих вопросах коренным образам меняются. Учителя не прекращают учиться из-за того, что учат других. Они проводят исследования, учатся и передают своим ученикам то, что они узнали. Некоторые поднимаются в более высокие сферы, сохраняя интерес к прежнему месту жительства, и постоянно навещают своих друзей, продолжая учить.

Однако мы провели здесь уже достаточно много времени, и Эдвин уже ждал нас, чтобы показать другие важные места в городе.

548 просмотров