Жизнь в мире невидимом т. 1

II. Переход в духовную сферу

Процесс умирания не обязательно должен быть болезненным. В своей земной жизни я много раз являлся свидетелем того, как душа переходит за грань этого мира. Физическим глазом я наблюдал за борьбой, которую ведет душа, стремясь освободиться от физического тела, а спиритическим зрением видел, как эта душа уходит, но нигде, ни в одном религиозном источнике я не смог найти информации о том, что именно происходит в момент отделения души от тела, и какие ощущения испытывает уходящая душа. Авторы религиозных книг ничего не сообщают нам об этих вещах по одной простой причине – они ничего об этом не знают.

Физическое тело, кажется, сильно страдает, как от самой боли, так и от удушья. В этом смысле умирание кажется крайне болезненным. Действительно ли это так - этот вопрос я часто себе задавал. Но каким бы ни был ответ, я никогда не мог по-настоящему поверить в то, что физический процесс умирания является болезненным, несмотря на то, что он кажется таковым. Я знал, что когда-нибудь получу ответ на свой вопрос, и надеялся на то, что моя смерть не будет насильственной. Мои надежды оправдались. Моя смерть не была насильственной, но она была тяжелой, как и многие из тех, что я наблюдал.

Ощущение того, что моя земная жизнь подходит к концу, появилось у меня незадолго до перехода. Голова у меня как-то потяжелела – это было похоже на сонливость – и я прилег на кровать. Несколько раз у меня было ощущение, что я куда-то уплываю, а затем мягко возвращаюсь. Без сомнения, в такие моменты тем, кто был озабочен моим состоянием, казалось, что если я еще не умер, то уже умираю. В периоды ясного сознания, когда я не испытывал дискомфорта, я видел все, что происходило вокруг меня. Я мог «чувствовать» страдания, которые испытывали окружающие, видя мое состояние. И все же у меня было ощущение необыкновенно приятного возбуждения. Я точно знал, что мое время истекает, и горел желанием уйти. Покидая земной мир, я не испытывал ни страха, ни опасений, ни сомнений, ни раскаяния. (Мое раскаяние пришло позже, но об этом я расскажу в должное время). Я хотел только одного – уйти.

Внезапно я почувствовал большое желание встать. У меня не было никаких физических ощущений, подобно тому, как ничего не чувствуешь во сне, но мое сознание было бодрым, хотя мое тело, казалось, не соответствует этому состоянию. Сразу, как только я почувствовал желание встать, я понял, что действительно встаю. Затем я обнаружил, что стоящие вокруг моей постели люди не видят того, что я делаю, потому что они даже не попытались мне помочь или как-то воспрепятствовать этому. Повернувшись назад, я увидел, что происходит. Я увидел свое физическое тело, безжизненно лежащее на кровати, но сам я оставался самим собой, живым и здоровым. Я смотрел так несколько минут, пока мне не пришла в голову мысль, что делать дальше. Я все еще довольно ясно видел комнату вокруг себя, но в ней начал появляться какой-то туман, словно она наполнялась равномерно распределяющимся дымом. Я взглянул на себя, чтобы узнать, что на мне надето, потому что я только что поднялся с постели и не мог уйти далеко в таком состоянии. Я был крайне удивлен, увидев, что на мне моя обычная одежда, которую я носил дома, будучи в добром здравии. Но мое удивление продолжалось лишь несколько мгновений – какую же одежду я ожидал на себе увидеть? Уж точно не прозрачное одеяние! Оно обычно ассоциируется с традиционными представлениями об ангеле, а я им точно не был!

Знание о духовном мире, которое я почерпнул из своего опыта, тотчас же пришло мне на помощь. Я сразу понял, какое изменение произошло в моем состоянии, иными словами, я понял, что умер. Но я знал, что я жив, что я стряхнул с себя болезнь и могу стоять прямо и смотреть вокруг себя. Я не чувствовал никакого душевного страдания и горел желанием узнать, что будет дальше, потому что я оставался самим собой, полным сил, и ощущал себя более физическим, чем когда-либо ранее. Хотя мое повествование заняло некоторое время, чтобы рассказать вам обо всем поподробнее, в действительности весь процесс продолжался лишь несколько минут по земному времени.

Как только я смог оглядеться и оценить свое новое положение, я обнаружил, что нахожусь в компании моего бывшего коллеги-священника, который перешел в этот мир за несколько лет до этого. Мы тепло поприветствовали друг друга, и я увидел, что он одет так же, как и я. Это мне тоже не показалось странным, ведь если бы он был одет по-другому, я сразу бы почувствовал что-то не то, потому что помнил его только в церковном облачении. Он выразил свое удовольствие от встречи со мной, и я понял, что те нити, которые оборвались с его смертью, снова сплетаются воедино.

В первые мгновения я дал ему возможность говорить одному – мне еще нужно было привыкнуть к новизне своего положения. Не забывайте, что я только что поднялся со смертного одра, сбросив вместе с физическим телом свою болезнь, и новое ощущение комфорта, свободы от физического недомогания было настолько восхитительным, что требовалось некоторое время, чтобы осознать его полностью. Мой друг, казалось, сразу понял, что я знаю, что умер, и что все хорошо.

Должен сказать, что все представления о Страшном суде совершенно вылетели у меня из головы в момент перехода. Все было слишком нормально и естественно, чтобы наводить на мысль о суровых испытаниях, которые, как учит церковь, ожидают нас после так называемой смерти. Само понятие о суде, аде и рае представлялось совершенно немыслимым. Оно казалось чистой фантастикой, потому что я был жив, в здравом уме, и даже в своей обычной одежде. Рядом со мной был мой старый друг, который сердечно пожимал мне руку, приветствовал меня, желал мне всего доброго и был явно рад меня видеть, а я был рад видеть его. Он был в наилучшем настроении и встречал меня так, как на земле встречают друзей после долгой разлуки. Этого было достаточно, чтобы показать, что все мысли о Страшном суде просто абсурдны. Мы были веселы, счастливы и беззаботны, я с волнением ждал открытий, которые готовил мне новый мир, и знал, что никто лучше моего старого друга не поможет мне в этом. Он попросил меня приготовиться к огромному количеству приятных сюрпризов и сказал, что его отправили встретить меня по прибытии. А так как он уже знал, что мне кое-что известно, это облегчало его задачу.

Когда я, наконец, обрел дар речи, и молчание было нарушено, я заметил, что мы говорим так, как обычно говорили на земле, то есть мы используем наши голосовые связки, как нечто само собой разумеющееся. Над этим не было необходимости раздумывать, да я и не раздумывал. Я просто отметил для себя, что это было так. Мой друг предложил, что если у нас нет особой необходимости оставаться здесь, мы можем двинуться дальше, и что он отведет меня в очень милое местечко, которое приготовлено специально для меня. Он назвал это местечком, но тут же поспешил объяснить, что в действительности я отправлюсь туда, где окажусь у себя дома. Не зная, как мне действовать и как туда добраться, я полностью доверился ему, и это, как он сказал, было именно то, для чего он здесь находился.

Я не мог противостоять желанию оглянуться, чтобы в последний раз взглянуть на комнату, где произошел мой переход. Она все еще казалась окутанной туманом. Те, кто до этого стояли вокруг кровати, разошлись, и я смог приблизиться к постели и посмотреть на себя. То, что я увидел, не произвело на меня ни малейшего впечатления. Останки моего физического Я, казалось, обрели покой. Мой друг предложил идти, и мы двинулись в путь.

Когда мы уходили, туман начал сгущаться, а затем постепенно исчезать из моего поля зрения, пока не рассеялся совсем. Я, как обычно, мог передвигаться на ногах, но из-за моей последней болезни мне нужно было время от времени отдыхать, чтобы не переутомиться. Мой друг сказал, что нам лучше не использовать наше обычное средство передвижения – ноги. Он попросил меня крепче взяться за его руку и ничего не бояться. Если я хочу, я могу закрыть глаза. Может, так будет даже лучше. Я взял его за руку и предоставил все остальное ему. Я сразу же испытал ощущение парения, как бывает во сне, хотя все было совершенно реальным, и я не чувствовал никаких опасений за свою безопасность. Мы двигались все быстрее, и я по-прежнему держал глаза закрытыми. Удивительно, с какой решимостью делаются здесь такие вещи. Если бы такая ситуация была возможна на земле, мало кто из нас закрыл бы глаза с уверенностью, что ничего не случится. А здесь не возникало ни тени сомнения в том, что все будет хорошо, бояться нечего, ничего плохого не произойдет, а мой друг полностью контролирует ситуацию.

Через некоторое время наше продвижение вперед замедлилось, и я почувствовал под ногами что-то очень твердое. Мне сказали открыть глаза, что я и сделал. Я увидел свой старый дом, в котором жил на земле, он был таким же, но с одной лишь разницей. Как мне показалось на первый взгляд, он был не то чтобы отремонтированным, но каким-то обновленным, его окружали сады, которые сразу завладели моим вниманием. Они казались довольно просторными и находились в идеальном порядке. Я имею в виду не тот порядок, который мы привыкли видеть в публичных садах на земле, они были по-особому заботливо ухожены. Здесь не было никакой дикой растительности, спутанных веток и сорняков. Изобилие прекрасных цветов было рассажено таким образом, чтобы раскрыться во всем великолепии. Что касается самих цветов, то, рассмотрев их поближе, я должен сказать, что никогда не видел на земле ничего подобного. Многие из них стояли в полном цвету. Некоторые были привычных известных сортов, но я в этом мало разбирался, поэтому большая часть их казалась мне совершенно незнакомой. Мое внимание привлекли не столько сами цветы и невероятное разнообразие их великолепных оттенков, сколько исходившее от них живое дыхание вечной жизни. Когда приближаешься к группе цветов или отдельному цветку, на тебя, кажется, изливается поток живительной энергии, возвышающей душу и придающей ей силы, а источаемый ими аромат настолько божественен, что ни одна живая душа, пребывающая в физическом теле, никогда не испытывала ничего подобного. Все эти цветы жили и дышали и, как сказал мне мой друг, никогда не увядали.

Была еще одна удивительная вещь, которую я заметил, приблизившись к ним – это были звуки музыки, которые их окружали, создавая нежную гармонию, совершеннейшим образом соответствовавшую их великолепным оттенкам. К сожалению, я недостаточно музыкально образован, чтобы объяснить вам этот удивительный звуковой феномен, но я надеюсь найти кого-нибудь, кто в этом разбирается и сможет рассказать об этом поподробнее. А пока достаточно будет сказать, что эти мелодичные тона были в полном созвучии со всем, что я увидел, - а увидел я к тому моменту совсем немного, - и вокруг царила совершеннейшая гармония.

Я уже почувствовал оживляющее влияние этого божественного сада настолько, что мне захотелось большего. И так, в компании своего друга, на которого я полностью положился как на гида и проводника, я гулял по садовым дорожкам, бродил по чудесной траве, которая была такой упругой и мягкой, что это можно было сравнить с ходьбой по воздуху, и пытался убедить себя в том, что все это великолепие является частью моего дома.

Еще здесь было множество величественных деревьев. Среди них не было ни одного уродливого, какие мы привыкли видеть на земле, и, тем не менее, не было никакого намека на однообразие форм. Просто каждое дерево вырастало в идеальных условиях, здесь не было ветра, который бы гнул и ломал их ветви, не было вредителей и других причин, которые доставляют неприятности молодым деревьям. Как цветы, так и деревья жили вечно, всегда одетые листвой всех оттенков зелени и излучали потоки жизни навстречу каждому, кто к ним приближался.

Я заметил, что здесь нет того, что обычно называют тенью деревьев, но не было и палящего солнца. Казалось, что сияние света проникает в каждый уголок, но это не выглядело однообразно. Мой друг сказал мне, что оно исходит от Дарящего свет, и этот свет есть сама Божественная жизнь. Она озаряет и освещает духовный мир и вместе с ним всех тех, кто имеет духовное зрение, чтобы видеть.

Я почувствовал уютное тепло, пронизывающее каждый сантиметр пространства, тепло, совершенно равномерно распределяющееся и постоянное. Царило безветрие, а легкий, напоенный ароматом бриз – настоящий зефир – никак не влиял на приятную температуру воздуха.

А сейчас позвольте мне сказать несколько слов тем, кто не любит ароматы. Не разочаровывайтесь, прочитав эти строки. Знайте, что небеса никогда бы не были небесами, если бы там было что-то, что вам не нравится. Подождите, пока не увидите все своими глазами, и тогда, я уверен, вы будете воспринимать все совершенно иначе.

Я так подробно все описываю, потому что знаю, что есть много людей, которым было бы интересно узнать об этом.

Меня поразило, что здесь нет никаких стен, заборов и оград, и насколько я мог видеть, ничего, что отмечало бы, где мой сад начинается и где заканчивается. Мне сказали, что границы здесь не нужны, потому что каждый человек знает инстинктивно и точно, где заканчивается его сад. Поэтому здесь никто не вторгается на чужую территорию, хотя она открыта для любого, кто хочет пройти через нее или побыть на ней. Мне было позволено ходить, где я пожелаю, без опасения вмешаться в чью-либо личную жизнь. Мне сказали, что я усвою это правило и буду так же относиться к тем, кто гуляет в моем саду. Я стараюсь точно описать свои чувства в этот момент: мне хотелось, чтобы все, кто пожелает, могли бродить в моем саду и любоваться им. У меня не было никакого понятия о личной собственности, хотя я знал, что это «мое». Такое же отношение было и у всех остальных – собственность и партнерство одновременно.

Великолепное состояние, в котором находился сад и та забота, с которой он содержался, навели меня на вопрос, кто же тот добрый гений, который столь усердно следит за всем и добивается таких отличных результатов. Прежде чем ответить на мой вопрос, мой друг предложил, что поскольку я совсем недавно прибыл в духовный мир, то разумным было бы немного отдохнуть, или, хотя бы не переутомляться с экскурсиями. Он посоветовал найти какое-нибудь приятное место – он употребил это слово в относительном значении, потому что все места здесь были приятными – посидеть и обсудить некоторые из множества проблем, которые появились за короткое время моего пребывания в духовном мире.

Итак мы пошли дальше, пока не нашли такое приятное место под ветвями величественного дерева, откуда мы могли обозревать широкую полосу пейзажа, который зелеными волнами расстилался перед нами и уходил вдаль. Вся эта панорама была залита великолепным неземным сиянием, и я мог различать дома, подобные моему, живописно расположенные среди деревьев и садов. Мы опустились на мягкий дерн, и я с наслаждением растянулся на постели из густой травы. Мой друг спросил, не устал ли я. У меня не было ощущения привычной усталости, и все же я чувствовал потребность расслабиться. Он сказал, что это из-за моей последней болезни, и если я хочу, то могу поспать. В тот момент у меня не было абсолютной потребности в этом, и я сказал, что предпочел бы послушать, что он скажет. И он начал…..

«Что человек посеет, то и пожнет». Эта короткая фраза точно описывает тот вечный великий процесс, благодаря которому создается все, что ты видишь перед собой. Все эти деревья, цветы, леса, дома, счастливые дома счастливых людей – все это видимый результат того, что посеял человек. Страна, где живем мы сейчас, это страна большой жатвы, где всходят семена, посеянные на земле. Все, кто живет здесь, получили то, что заслужили своими делами на земле».

Я уже начал понимать некоторые вещи, самой важной из которых, касающейся меня в наибольшей степени, было совершенно ошибочное отношение церкви к духовному миру. Тот факт, что я находился здесь, полностью опровергал многое из того, чему я учил и что отстаивал, будучи священником на земле. Я видел, как религиозные учения, символы веры и доктрины тают на глазах, потому что они не имеют значения, они неверны и никак не применимы к вечному духовному миру и Великому Создателю. Сейчас я ясно видел то, о чем раньше лишь смутно догадывался, а именно, что религия создана человеком, а вселенная дана Богом.

Мой друг продолжил свой рассказ о том, что здесь мы можем встретить самых разных людей, чьи религиозные взгляды на земле также были различны. Но один из самых важных фактов духовной жизни состоит в том, что душа, переходя в этот мир, остается точно такой же, какой была до этого. Покаяние на смертном одре ей не поможет, потому что это ничто иное как трусость, рожденная страхом перед тем, что ждет впереди, страхом перед созданным теологами представлением о вечном аде, которое является полезным оружием в церковном арсенале и принесло в свое время больше страданий, чем любая другая ложная доктрина. Поэтому вероучения не являются частью духовного мира, но так как люди уносят с собой в духовный мир все свои характерные особенности, то ярые приверженцы какой-либо религии продолжают следовать ей здесь до тех пор, пока, наконец, их умы не просвещаются. Здесь есть, как сказал мне мой друг, целые общины, исповедующие свою земную веру. Фанатизм и предрассудки сохраняются. Они не наносят ущерба никому, кроме тех, кто ими одержим, потому что такие вещи здесь ограничены самими собой. Никто никого не может обратить в свою веру!

Раз это было так, то я предположил, что наша религия здесь тоже представлена во всей полноте. Те же церемонии, те же ритуалы, те же старые верования – все это с тем же неуместным рвением исполняется здесь в специально построенных для этой цели храмах. Члены этих общин знают, что они умерли, и верят в то, что частью их награды на небесах является продолжение созданных человеком форм культа. И они служат ему, пока не наступает духовное прозрение. На их души не оказывается никакого давления, их духовное воскрешение должно наступить само по себе. И когда оно придет, они впервые в жизни смогут почувствовать вкус истинной свободы.

Мой друг пообещал, что если я желаю, мы можем посетить один из таких храмов, но поскольку времени у нас много, будет лучше, если я сначала привыкну к своей новой жизни. Мой вопрос о том, кто же та добрая душа, которая так заботливо ухаживала за моим садом, он пока оставил без ответа, но прочитав мои мысли, вернулся к этой теме.

И дом, и сад являются плодами моей земной жизни. Заслужив право обладать ими, я создавал их в духовном мире с помощью тех благородных душ, которые творят добрые дела, помогая другим. Для них это не только работа, но и удовольствие. Часто она выполняется теми, кто в земной жизни был в ней специалистом и любил свое дело. Здесь они могут продолжать им заниматься в условиях, которые может предоставить только духовная сфера. Часто это приносит им духовное вознаграждение , хотя мысль о награде никогда не приходит им в голову. Желание служить другим людям для них превыше всего.

Человек, который помогал создавать этот чудесный сад, в земной жизни был садоводом, и, как я про себя отметил, мастером своего дела. Но как только сад был создан, уже не требовалось трудиться на тем, чтобы поддерживать его в таком состоянии, как это происходит на земле, где постоянный процесс увядания, бури, ветра и другие причины требуют постоянных усилий. Здесь же нет увядания, и все растет в таких же условиях, в которых существуем мы сами. Мне сказали, что за садом практически не нужно ухаживать в том смысле, как мы это понимаем, и если я пожелаю, наш друг садовник может продолжать присматривать за ним. Я не просто желал этого, я надеялся, что это будет так. Я выразил ему свою глубокую благодарность за его замечательную работу и надежду встретиться с ним и передать ему мое восхищение и признательность. Мой друг сказал, что это совсем не трудно, и что я до сих пор не встретился с ним, потому что прибыл совсем недавно, а он не хотел мешать мне осваиваться на новом месте.

Мысленно я вернулся к своей профессии на земле, к ежедневным богослужениям и другим обязанностям священника. Поскольку здесь больше не было в этом необходимости, я ломал голову над тем, что же уготовало мне ближайшее будущее. Мой друг еще раз напомнил мне, что у меня много времени, чтобы поразмышлять над этим, и предложил немного отдохнуть, а затем отправиться с ним дальше, чтобы продолжить осмотр – меня ожидало еще много нового и удивительного. А еще множество старых друзей ждало встречи со мной после долгой разлуки. Он укротил мой пыл, сказав, что я должен сначала отдохнуть, а что подходит для этого лучше, чем мой собственный дом?

Я последовал его совету, и мы отправились ко мне домой.

528 просмотров