Жизнь в мире невидимом т. 1

VI. Низшие сферы

В духовном мире есть светлая и прекрасная страна с образным и очень подходящим названием «Страна Лета».

Сферы мрака можно было бы назвать «Страной Зимы», но в земной зиме есть свое великолепие, а эти места ужасны.

До сих пор я коснулся их мимоходом, доведя вас лишь до их порога, но в компании с Эдвином и Рут мне довелось проникать вглубь этой области.

Это не очень приятно, но мне посоветовали рассказать об этих фактах не для того, чтобы напугать людей – это не является целью и методом духовного мира – а чтобы показать, что такие места существуют в силу непреложного закона причины и следствия, жатвы того, что было посеяно на земле; чтобы показать, что избежав морального приговора на земле, мы находим суровое и неумолимое правосудие в духовном мире.

Продвигаясь из нашей сферы в область тьмы, мы замечаем постепенную деградацию ландшафта. Цветы становятся скудными и вялыми, кажется, они борются за свое существование. Трава сухая и желтая. Наконец, последние болезненные цветы исчезают, уступая место бесплодной каменистой земле. Свет постепенно угасает, все вокруг становится серым, и наконец, мы входим во мрак, черный, густой и непроглядный, непроглядный для тех, кто духовно слеп. Посетители из более высоких сфер могут видеть в темноте, оставаясь при этом невидимыми для окружающих до тех пор, пока не возникает необходимость обнаружить свое присутствие.

Во время наших визитов мы посетили места, которые можно назвать самым низшим уровнем человеческого существования.

Мы начали спуск через пояс тумана. Почва под ногами у нас становилась голой и бесплодной. Свет быстро угасал, жилья становилось все меньше и меньше, и нигде не было видно ни души. Перед нами было каменистое пространство, холодное и зловещее, а «дорога», по которой мы шли, была ухабистой и крутой. Нас окутала тьма, но мы могли в ней видеть. Когда впервые оказываешься в такой обстановке, все кажется каким-то неестественным, хотя на самом деле все достаточно реально.

Пока мы спускались вниз через расщелины в камнях, я заметил отвратительную слизь, покрывающую их, грязно-зеленую, с ужасным запахом, однако опасности поскользнуться не было. Для обитателей этой сферы подобное невозможно.

Спустившись вниз на довольно большое, как казалось, расстояние – я сказал бы, по меньшей мере на милю по земным меркам – мы оказались в гигантском кратере, много миль в окружности, стены которого опасно и угрожающе высились над нами.

Вокруг были разбросаны огромные глыбы камней, словно какой-то огромный оползень или катаклизм сорвал их с верхнего края кратера и швырнул вниз, разбросав во все стороны и создав естественные пещеры и туннели.

Мы стояли над всем этим морем камней и смотрели, как из него поднимается серое облако ядовитых испарений, словно внизу находился вулкан, готовый к извержению. Если бы мы не были достаточно защищены, эти пары показались бы нам удушливыми и смертельными. А так они не причиняли нам никакого вреда, хотя интуитивно мы чувствовали, насколько пагубно это место. Сквозь эти миазмы мы смутно видели что-то похожее на человеческие фигуры, ползавшие по камням подобно мерзким тварям. Мы с Рут даже представить себе не могли, что это могут быть человеческие существа, но Эдвин заверил нас, что когда-то они ходили по земле как люди, ели, спали, дышали земным воздухом и общались с другими людьми на земле. Но они жили безнравственной жизнью и после смерти своего физического тела нашли для себя в духовном мире соответствующее место жительства и соответствующее состояние.

Поднимающиеся испарения скрыли их от наших глаз, и мы стали спускаться дальше, пока не оказались на одном уровне с камнями.

Так как я выразил готовность отправиться с Эдвином туда, куда он сочтет нужным, и был уверен, что смогу выдержать все, с чем могу повстречаться, мы подошли ближе к этим отвратительным тварям. Рут сопровождала нас, и нет необходимости упоминать, что ей никогда не позволено было бы входить в это гиблое место, если бы было хоть малейшее сомнение в том, что она сможет сохранить полнейшее самообладание и силу духа. И действительно, я не просто восхищался ее хладнокровием, я был глубоко благодарен за то, что она находилась рядом.

Мы подошли поближе к одному из этих убожеств, которое лежало, растянувшись на камнях. Оно было одето в такие лохмотья, без которых вполне можно было бы обойтись, потому что это было просто грязное тряпье, свисавшее с него в невообразимом беспорядке, оставляя открытым тело, выглядевшее совершенно безжизненным. Конечности его покрывала такая тонкая кожа, что сквозь нее, казалось, просвечивают кости. Руки выглядели, как лапы хищной птицы, а ногти отросли так, что были похожи на настоящие когти. Лицо этого чудовища вряд ли можно было считать человеческим, таким оно было искаженным и уродливым.

Глаза были маленькими и острыми, а рот огромным и омерзительным, с толстыми, выступающими вперед губами, приоткрывавшими пасть с видневшимися редкими клыками.

Мы долго и внимательно рассматривали эти жалкие остатки того, что когда-то было человеком, и я задавался вопросом, какие земные преступления довели его до такого ужасного состояния вырождения.

Эдвин, уже знакомый с таким зрелищем, сказал нам, что со временем у нас появится опыт, и мы сможем читать по лицу и внешнему виду этих существ, что довело их до такого состояния. Нам не нужно будет обращаться к ним, чтобы разузнать что-нибудь о их жизни, потому что человек, имеющий опыт, и так сможет все понять. Сам их внешний вид будет надежным ориентиром того, нуждаются ли они в помощи или собираются и дальше довольствоваться своим убогим состоянием.

Субъект, находившийся перед нами, не вызывал сочувствия, потому что погряз в пороке и не проявлял ни малейших признаков раскаяния за свою отвратительную земную жизнь. Он был удивлен утратой своих физических сил и озадачен тем, что с ним произошло. По его лицу было видно, что при возможности он продолжил бы свои грязные дела из последних сил, которые у него еще остались.

О том, что он провел в духовном мире уже несколько столетий, можно было судить по обрывкам его одежды, которая говорила о давних временах. Большую часть земной жизни он провел в том, что причинял моральные и физические страдания тем, кто имел несчастье угодить ему в лапы. Каждое преступление, совершенное им по отношению к другим людям, обернулось против него самого. В нем жила память, неизгладимая память о каждом злодеянии, совершенном им по отношению к своим ближним.

В земной жизни он действовал, делая вид, что вершит правосудие. На самом деле его правосудие было карикатурой, и только сейчас он видел, что такое настоящая справедливость. Перед его взором была не только его безнравственная жизнь, перед ним проходили все его жертвы, воссозданные его памятью, точно и неизгладимо отпечатавшейся в его подсознании. Он никогда не сможет об этом забыть, он будет помнить всегда. Его состояние усугублялось гневом от того, что он чувствовал себя как загнанный зверь.

Мы стояли втроем и не чувствовали ни малейшего сочувствия к этому чудовищу. Он его не вызывал. Он получил то, что заслужил – не больше и не меньше. Он осудил и приговорил сам себя и теперь нес наказание, которое сам навлек на себя. Это была не кара Бога, наказывающего грешника по справедливости. Грешник был, но он был наглядным примером действия непреложного закона причины и следствия. Причиной была его земная жизнь, следствием – духовная.

Если бы он смог увидеть хотя бы слабый проблеск света, это было бы признаком духовного беспокойства, и мы могли бы сделать что-нибудь для этой души. Но в данной ситуации мы могли только надеяться, что это ужасное существо когда-нибудь попросит о помощи. И тогда на его зов обязательно ответят.

Мы повернулись, и Эдвин повел нас вниз, через отверстие в скалах. Мы сразу заметили, что эта часть кратера более густо заселена людьми, если по отношению к тем, кого мы увидели здесь, можно применить слово «люди».

Обитатели были заняты самыми разными делами: одни сидели на камнях и, казалось, сговариваются между собой – трудно сказать, какие дьявольские дела они замышляли. Другие, собравшись небольшими группами, издевались над самыми слабыми из себе подобных. Невыносимо было слышать их пронзительные крики, и мы надежно закрыли от них свой слух. Их конечности были неописуемо искривлены и изуродованы, а их лица и головы в некоторых случаях являли собой настоящую насмешку над человеческой внешностью. Третьи лежали, распростершись на земле, в изнеможении от испытанных мучений, либо от того, что истратили последнюю энергию, причиняя их другим, и собирались с силами, чтобы продолжить свои зверства.

По всей огромной территории этого ужасного места были разбросаны лужи с каким-то подобием жидкости. Она была мутной, вязкой и неописуемо грязной. Эдвин сказал, что зловоние, исходящее от этих луж, полностью соответствует тому, что мы здесь увидели, и настоятельно порекомендовал нам даже не пытаться проверять, что представляет собой эта жидкость. Мы безоговорочно последовали этому совету.

К нашему ужасу мы увидели, что в некоторых лужах что-то копошится, и предположили, не дожидаясь объяснения Эдвина, что некоторые обитатели, поскользнувшись, падают в них. Утонуть они не могут, потому что их, как и нас, невозможно уничтожить.

Мы стали свидетелями всевозможных грубостей и непристойностей, зверств и жестокостей, какие только можно вообразить. У меня нет ни намерения, ни желания сообщать вам детали всего, что мы увидели. Мы еще не добрались до дна этой отвратительной ямы, но я достаточно подробно рассказал вам о том, что можно обнаружить в сферах мрака.

Вы спросите, как это все происходит, и как допускается существование таких мест.

Возможно, вам будет яснее, если я скажу, что каждая душа, обитающая в этих ужасных местах, когда-то жила на земле. Страшно об этом подумать, но истину нельзя изменить. Не думайте, что я преувеличиваю, описывая эту сферу. Заверяю вас, что это не так. Скорее, я преуменьшаю. Эти отвратительные места существуют благодаря действию тех же самых законов, которые управляют сферами красоты и счастья.

Красота духовного мира это внешнее, видимое выражение духовного прогресса ее обитателей. Когда мы заслуживаем ее, она дается нам через созидание. В этом смысле мы можем сказать, что создаем ее сами. Красоты мыслей и поступков создает красоту, поэтому у нас есть чудесные цветы, деревья и луга, реки и моря с кристально чистой сверкающей водой, величественные здания, созданные для счастья и блага всех нас, и наши собственные дома, где мы можем окружить себя еще большей красотой и наслаждаться общением со своими близкими.

Уродливые мысли и дела рождают уродство. Злое семя, посеянное на земле, неизбежно приведет к урожаю зла в духовном мире. Эти сферы тьмы такое же творение рук земных людей, как и сферы красоты.

Ни одну душу не помещают насильно ни в область света, ни в область тьмы. Ни одна душа не возражает против того, что находит в сфере света, здесь нет неудовлетворенности и неодобрения, дискомфорта и несчастья. Мы в высшей степени счастливый, единый народ и живем в полной гармонии друг с другом. Поэтому ни одна душа не чувствует себя не на своем месте.

Обитатели сфер мрака своей земной жизнью приговорили себя к тому состоянию, в котором они находятся. Закон причины и следствия так же непреложен, как и то, что на земле день сменяется ночью.

Какой смысл молить о милосердии? Духовный мир это мир сурового и неподкупного правосудия, которое мы вершим сами над собой. Правосудие и милосердие несовместимы. Как бы искренне не простили мы причиненное нам на земле зло, в духовном мире мы не можем миловать. За каждое совершенное злодеяние придется рассчитаться. Это личное дело каждого, и каждый расплачивается сам, так же, как сам проходит через процесс смерти физического тела. Никто не сделает этого за нас, но по Божьему промыслу, на котором основаны все миры, нам может быть оказана помощь. Каждая душа, обитающая в этих ужасных местах, обладает достаточной силой, чтобы подняться из мрака к свету. Она должна приложить собственные усилия и сама искупить свою вину. Никто не сделает этого за нее. Каждый дюйм этого пути она должна преодолеть сама. Ее ждет не милосердие, а неумолимое правосудие.

Но у нее есть прекрасная возможность духовного исправления. Единственное, что необходимо, это искреннее желание продвинуться хотя бы на долю дюйма к свету, и она найдет множество неизвестных друзей, которые помогут ей обрести наследство, завещанное ей, но отвергнутое ею.

535 просмотров