Жизнь в мире невидимом т. 1

X. Прогулка

Наш хозяин сказал, что сила мысли в духовном мире практически безгранична, и чем больше усилие, чем сильнее концентрация мысли, тем выше результат. Наше средство передвижения здесь это мысль, и мы можем применить это средство к любым объектам, которые земной мир называет неодушевленными. Конечно, в духовном мире неодушевленных предметов не бывает, и наша мысль может оказывать влияние на бесчисленные объекты, составляющие духовный мир. Суда предназначены для того, чтобы плавать и передвигаться по воде. Это происходит благодаря силе, которая оживляет все в этом мире, и если мы хотим, чтобы они двигались, мы должны сосредоточить на этом свои мысли, и они произведут желаемый результат. Мы могли бы, если бы пожелали, обратиться к нашим друзьям ученым, чтобы они предоставили нам новейшие машины, поставляющие энергию для движения, и они были бы только рады оказать нам услугу. Но для того, чтобы машина произвела необходимую энергию для движения, мы должны сосредоточить свои мысли на этой машине. Зачем тогда идти обходным путем, чтобы прийти к тому же самому результату, если мы можем с той же эффективностью действовать напрямую?

Однако не следует делать вывод, что каждый может перемещать суда по воде только силой мысли. Это требует кроме всего прочего необходимых знаний, твердого следования правилам и практического опыта. Природные способности очень помогают в этом деле, и наш хозяин сказал, что он овладел этим за короткое время. Как только навык приобретен, возникает чувство глубокого удовлетворения тем, что энергия нашла правильное применение, и не только энергия, но и сила мысли. Наше собственное перемещение по нашей сфере, а тем более движение такого огромного объекта, как судно, делало это чудо духовного мира еще более потрясающим. Наш хозяин сказал, что это его личная точка зрения, и ее не следует принимать за аксиому. Его восторженность усиливала его любовь к океану и судам.

Мы заметили, что он правил судном обычным способом, с помощью штурвала в рулевой рубке. Он сказал, что этого достаточно, чтобы судно двигалось. Если он захочет, он может совмещать оба способа, но он предпочитает старый метод править судном, это дает ему возможность «поработать физически», а это такое удовольствие. Как только судно пришло в движение, можно забыть о нем, пока не захочешь остановиться. А желание остановиться быстро или постепенно приводит к остановке. И не следует бояться катастроф! Их в этой сфере не бывает.

Пока хозяин объяснял нам с Рут эти вопросы, Эдвин оживленно беседовал с его женой. Наш корабль с постоянной скоростью двигался в направлении одного из островов. Вибраций от работающих машин не было, но движение по воде было ощутимо. Легкие волны, разрезаемые судном, создавали нежнейшие мелодичные звуки, а цвета потревоженной воды меняли свои оттенки, переходя один в другой. Мы заметили, как вода в кильватере быстро приходит в первоначальное состояние, не оставляя никаких следов того, что по ней прошло судно. Хозяин умело управлял своим кораблем и, увеличивая или уменьшая скорость, создавал благодаря разной степени движения воды самые невероятные изменения цветов и звуков, изумительное сияние, говорившее о том, что вода живая. Она чувствовала каждое движение корабля, как будто они составляли единое целое, и так оно на самом деле и было.

Рут была в полном восторге и побежала к жене нашего хозяина, чтобы поделиться впечатлениями. Та, полностью разделяя чувства Рут, сама испытывала такой же восторг. Хотя для нее это не было чем-то новым, она сказала, что, несмотря на то, что привыкла к своему плавучему дому, не перестает восхищаться Божьим промыслом, дарующим жителям этой страны столько красот и удовольствий.

Мы уже достаточно приблизились к острову, чтобы хорошо его видеть. Корабль изменил направление и поплыл вдоль линии берега. Через некоторое время мы вошли в бухту, образовывающую живописную естественную гавань.

Остров оказался красивым, как мы и ожидали. Жилья здесь было немного, а то, что мы увидели, были большей частью летние домики. Особенностью острова было множество деревьев – не очень высоких, но необыкновенно пышных. На их ветвях мы видели стаи чудесных птиц, оперение которых являло глазу все богатство красок. Некоторые из них летали, другие величаво расхаживали по земле. Нас они совершенно не боялись. Они ходили и летали вокруг нас, и когда мы поднимали руки, некоторые маленькие птички садились нам на пальцы. Они, казалось, знают нас и уверены, что мы не причиним им никакого вреда. Им не нужно было добывать себе пищу и проявлять постоянную бдительность по отношению к тем, кто на земле является их естественными врагами. Как и мы, они были частью вечного духовного мира, наслаждаясь, как и мы, своей вечной жизнью. Само их существование было одним из тысяч удовольствий, дарованных нам.

Птицы с самым роскошным оперением были, очевидно, теми, что обитали в тропической части земного шара, а также теми, которых человеческий глаз не увидит, пока не окажется в этом мире. Идеальная температура позволяла им комфортно чувствовать себя рядом с теми, кто имел не столь эффектное оперение. Они беспрестанно пели и щебетали, создавая симфонию звуков. Это пение не утомляло, потому что, несмотря на обилие звуков, они каким-то необыкновенным образом переходили один в другой. Оно не казалось пронзительным, несмотря на то, что голоса многих маленьких птичек были довольно высокими. Именно доверчивое дружелюбие птиц делало их такими очаровательными. Мы все были частью одного свободного мира, и понимание между птицами и нами было взаимным. Когда мы разговаривали с ними, мы чувствовали, что они понимают, о чем мы говорим, и сами таким же неуловимым чутьем понимали их мысли. Если мы звали какую-то определенную птицу, она понимала и прилетала на зов.

Наши друзья, конечно, встречались с этим и раньше, но для нас с Рут это было новым и совершенно невероятным переживанием. И мне пришла в голову мысль, что если бы я больше задумывался над этим, то давно бы понял, что мы, в конце концов, должны были увидеть что-то подобное. Почему, спрашивал я себя, Господь Бог должен был создать всех этих прекрасных птиц только на земле, где они часто живут в местах, недоступных для человека, где никто не может видеть их и восхищаться ими? А если и может, то неужели они должны исчезнуть навсегда? Почему гораздо более огромный духовный мир должен быть лишенным всех этих красот, данных земному миру? Ответ был рядом с нами и вокруг нас. Человек в своем самомнении и самонадеянности считает, что красота создана только для его удовольствия на земле. Инкарнированные полагают, что монополия на красоту принадлежит им. Оставив физическое тело, они наконец-то пробуждаются и начинают осознавать, что никогда не понимали, какой великой может быть красота, и тогда они становятся тихими и смиренными, может быть, в первый раз в жизни! Пробуждение в духовном мире это полезный урок, мой дорогой друг, а для многих еще и шок.

Такое великолепие красочных оперений птиц, которое мы увидели вокруг, было для нас больше, чем мы могли воспринять за один раз. Описать это невозможно, и я не буду пытаться сделать это. Мы бродили по прекрасным рощам, мимо мелодично журчавших ручьев, по полянам, поросшим бархатной травой и чувствовали себя, словно в сказке. По дороге мы встречали людей, которые приветствовали нас и махали нам рукой. Здесь, среди птиц, все они были счастливы. Нам сказали, что эта часть острова была целиком отдана птицам, и никакие другие животные сюда не вторгались. Не потому что это могло быть опасным – такое здесь невозможно – а потому что птицы чувствуют себя счастливее со своими собратьями.

Наконец мы вернулись на судно и снова вышли в море. Нам было интересно, как наш хозяин приобрел свой плавучий дом. Чтобы спроектировать и построить такую сложную конструкцию, нужны специалисты. Он ответил, что корабль появился так же, как появляются дома и другие сооружения. Необходимым условием является то, что мы должны заслужить право владеть им. Это было нам понятно. А как насчет тех людей, которые на земле проектировали и строили всевозможные суда, либо зарабатывая этим себе на жизнь, либо ради развлечения? Отказываются ли они от этого удовольствия здесь, где могли бы продолжать заниматься своим ремеслом? У них есть для этого средства и мотивы, неважно, делают они это для работы или для удовольствия. И хотя многие строят свои суда ради развлечения, этим они дарят большую радость тем, кто любит море и корабли. Удовольствие становится их работой, а работа удовольствием.

Строительство судна – очень техническая задача, и методами духовного мира, полностью отличными в этом плане от земных, нужно сначала овладеть. Хотя право владения в духовном мире мы должны заслужить, в самом строительстве нам помогают наши духовные друзья. Будучи на земле, мы создаем в мыслях образ того, что мы хотели бы иметь – сад, дом или еще что-либо. Это мыслеформа, которая с помощью специалистов будет воплощена в духовной субстанции.

Наше возвращение было таким же приятным. Когда мы причалили, хозяин пригласил нас посетить его в любое время, когда мы пожелаем, и разделить с ним все удовольствия морской прогулки.

Когда мы шли по пляжу, Эдвин напомнил нам о высоком здании в центре города, сообщив, что очень скоро намечается визит сущности из высших сфер, поэтому многие соберутся в храме. Не желаем ли мы присоединиться? Это ни в коем случае не следует рассматривать как специфическую форму поклонения, для которой эта личность посетит наше сферу. Такие вещи как поклонение не требуют сознательных усилий, они происходят спонтанно, от сердца. Наш посетитель принесет с собой не только свое собственное сияние, но и сияние небесной сферы, в которой он удостоен чести обитать. Мы сразу же выразили желание пойти вместе с Эдвином. Мы чувствовали, что не рискнем отправиться туда одни, потому что до сих пор все время были под водительством нашего друга.

Проходя по широкой улице, обсаженной деревьями и садами, мы слились с толпой людей, которые двигались в том же направлении и, очевидно, с той же целью. Странно, но, несмотря на то, что вокруг было столько народу, у нас не возникало такого привычного для земли ощущения скопления людей. Это было необычное чувство, и Рут разделила его со мной. Мы ожидали знакомых по земной жизни ощущений и опасений, что в такой толпе может возникнуть неразбериха, шум и давка, и более всего, ощущение быстротечности времени. Такие мысли были нелепы, и мы с Рут посмеялись над собой, и Эдвин вместе с нами. Мы чувствовали – потому что мы знали – что все будет в полном порядке, потому что каждый знал, что делать и куда идти, никто не демонстрировал нам своего превосходства, стремясь получить преимущество. Мы чувствовали, что от нас тоже ждут поддержки, и что нам везде готовы оказать радушный прием. Разве этого было недостаточно, чтобы прогнать любое ощущение дискомфорта и тревоги?

Более того, здесь царило единство мыслей, которое невозможно на земле даже среди единоверцев. Какая земная религия может править здесь, где все объединены общим разумом? Никакая! На земле считают, что для благодарения и поклонения Всевышнему необходим комплекс ритуалов, формальностей и церемоний, символов веры, догм и верований, по поводу которых столько же мнений, сколько существует различных религий.

Я уже говорил о существовании у нас религиозных общин, и в этом смысле духовный мир такой же, как и земной. Когда земной мир станет достаточно просвещенным, эти общины здесь исчезнут. Они возникают из-за слепоты и глупости людей. К ним здесь относятся терпимо, и сами они тоже должны проявлять терпимость, а иначе они исчезнут. Они не должны пытаться оказывать влияния и принуждать кого-либо к вере в свои абсурдные доктрины, а ограничиться своими рамками, где они могут в узком кругу исповедовать свою ложную религию. Истина ожидает их на пороге церкви, когда они выходят из нее. Когда душа, в конце концов, осознает бесполезность своих религиозных верований, она отмежевывается от них и, свободная от церковных кредо и заповедей, направляет свои мысли к Небесному Отцу, свободные, искренние, лишенные пустых фраз, простые и идущие от сердца.

У нас есть храмы, где мы принимаем посланников из высших сфер, представителей нашего Отца Небесного, где они могут передавать нашу благодарность и наши просьбы Великому Источнику Всего Сущего. У нас нет слепого поклонения, как на земле.

По мере того, как мы приближались к храму, мы чувствовали, что заряжаемся духовной силой. Эдвин сказал, что такое происходит всегда из-за огромной энергии, которую приносят с собой посетители из высших сфер, и которая ощущается на большом расстоянии вокруг храма. Именно поэтому он стоял полностью изолированно, поблизости не было никаких зданий. Его окружали только сады – огромное море цветов, раскинувшееся насколько хватало глаз, - и представлявшее собой такое буйство великолепнейших красок, какого не увидишь на земле. И от всего этого исходили божественные звуки музыки и нежнейшие ароматы, приводившие нас в состояние полнейшего духовного восторга. Мы чувствовали, что возносимся вверх, в другую сферу.

Здание было великолепно – огромное, величественное, само вдохновение. Оно казалось построенным из тончайшего хрусталя, но при этом не было прозрачным. Массивные колонны были отполированы так, что сияли, как солнце, а украшающая его резьба сверкала яркими красками, делая все здание похожим на храм света. Я даже не представлял себе, что такое сияние возможно, потому что поверхность не просто отражала свет, она рождала свой собственный, и это можно было почувствовать.

Эдвин подвел нас к местам, которые, как мы знали, были предназначены для нас, потому что было ощущение чего-то знакомого и близкого, как бывает дома с любимым стулом.

Над нами возвышался купол из изысканно обработанного золота, отражавший сотни цветов, исходивших из разных уголков здания. Но все внимание было приковано к мраморному святилищу – я использую это слово за неимением лучшего – в конце храма. Оно имело небольшую балюстраду с рядом ступеней, ведущих вниз. Мы слышали звуки музыки, но не могли понять, откуда она исходит, потому что музыкантов нигде не было видно. Очевидно, ее играл большой струнный оркестр – других инструментов, кроме струнных, не было слышно.

Святилище было просторным и полно сущностей из высших сфер. В центре его оставалось место, которое, как я полагал, предназначалось для нашего посетителя. Мы заняли свои места и тихо беседовали между собой. Вскоре мы увидели статную фигуру человека с блестящими черными волосами. За ним, к моему большому удивлению, следовал любезный египтянин, с которым мы встречались в доме Эдвина на границе высшей сферы. Для тех, кто уже был свидетелем таких визитов, это было указанием на появление высокой личности, и все встали со своих мест. Затем перед нашим взором возник свет, который можно было бы назвать ослепительным, но, концентрируя на нем свой взгляд, сразу к нему привыкаешь, и ощущение дискомфорта не возникает. В действительности, как я обнаружил позже, это свет настроился на нас, то есть он ослабел, приспосабливаясь к нам и к нашей сфере. Он начал приобретать золотистый оттенок, начиная с краев и становясь все ярче к центру, пока постепенно не принял облик нашего посетителя. По мере того, как образ становился все более плотным, мы видели, что это был мужчина, молодой – по духовным меркам – но он обладал в невероятно ярко выраженной степени тремя всеобъемлющими качествами: мудростью, знанием и чистотой. Его лицо сияло неземной красотой, волосы были из чистого золота, а на голове блестела диадема. Его одеяние было из легкой ткани и состояло из белоснежной мантии, окаймленной золотой лентой, а с плеч спускалась накидка небесно-голубого цвета, застегнутая на груди большой розовой жемчужиной. Его движения были величественны. Он поднял руки и послал нам свое благословение. Мы стояли в молчании, а наши мысли устремлялись ввысь, к тому, кто послал нам такое чудо. Мы направляли ему свою благодарность и свои мольбы. У меня была только одна просьба, и я ее высказал.

Невозможно передать даже часть того духовного восторга, который я ощутил в присутствии этого божественного гостя, пусть даже на некотором удалении от него. Я находился еще очень низко на шкале духовной эволюции, но я знал, что он посылает мне, так же как и всем остальным, мысли ободрения, надежды и добра, я чувствовал, что никогда не должен терять надежды достигнуть высшего духовного уровня, что меня ждет полезная и нужная работа на благо людей, выполняя которую, я пройду через все духовные сферы, как и любая другая душа, трудящаяся на общее благо.

Послав нам последнее благословение, эта великолепная и поистине царственная личность исчезла из виду.

Еще некоторое время мы оставались на своих местах, а затем храм начал постепенно пустеть. Мне не хотелось шевелиться, и Эдвин сказал, что мы можем остаться здесь, сколько пожелаем. Здание уже почти опустело, когда я увидел египтянина, направлявшегося к нам. Он тепло нас поприветствовал и спросил меня, не могу ли я пойти с ним, потому что он хочет представить меня своему господину. Я поблагодарил его за то, что не забыл обо мне, и каково же было мое удивление, когда он подвел меня к человеку, вместе с которым он входил в святилище. Я видел его только издалека, но оказавшись рядом, увидел, что у него черные блестящие глаза, черные, с блестящим отливом волосы, оттенявшие бледность лица. Его одеяние было голубого, белого и золотого цвета, и хотя оно было высокого порядка, однако не отличалось такой яркостью, как у главного посетителя. Я ощущал себя в присутствии очень мудрого человека, каким он и являлся в действительности, и кроме этого обладавшего большим чувством юмора. (Следует заметить, что шутка и юмор не являются и никогда не будут являться прерогативой земных людей, как бы они не заявляли о своей монополии на них. И как бы они ни пытались отказать нам в беззаботном веселье, мы все равно будем смеяться, несмотря на их возможное неодобрение).

Доброжелательный египтянин представил меня своему господину, и тот, взяв меня за руку, улыбнулся мне так, что вся моя робость сразу рассеялась. Он успокаивал человека, вселяя в него уверенность в себе, и его смело можно было бы назвать идеальным хозяином. Его голос, когда он говорил со мной, был красивым, мягким и очень добрым. Его слова наполнили меня радостью и изумлением. «Мой возлюбленный господин, - сказал он, - которого вы только что видели, просит меня передать вам, что ваша молитва услышана, и вы получите желаемое. Не беспокойтесь, обещания, данные здесь, всегда выполняются». Потом он сказал мне, что меня просят подождать, потому что должен произойти ряд событий, прежде чем сложатся подходящие обстоятельства для осуществления моего желания. Время пройдет быстро, а пока я могу заниматься своей работой с друзьями. Если мне понадобится совет, наш добрый Эдвин в любое время может позвать нашего друга египтянина, на которого я всегда могу рассчитывать. Затем он благословил меня, и я оказался один со своими мыслями и впечатлениями, окруженный божественным благоуханием, оставшимся после визита наших сиятельных гостей.

Я вернулся к Эдвину и Рут и рассказал им, как я счастлив. Они были очень рады новости, которую я получил из столь высокого источника. Я почувствовал, что мне хочется домой, и спросил Эдвина и Рут, не желают ли они пойти со мной. Мы вернулись домой и сразу прошли в библиотеку. На одной из полок стояла та самая книга, написанная мною на земле, которая, я хотел, чтобы она никогда не была написана. Я убрал книгу, стоявшую рядом, оставив пустое место. Моя молитва услышана, и я заполню это место другой книгой, которую напишу после своего перехода, и это будет плод моих мыслей после того, как мне открылась истина.

И, взявшись за руки, мы все втроем вышли в сад, озаренные божественным сиянием вечности.

547 просмотров