Морена
15 февраля 2014 - thanatognozija

Морена

 

МоренаМорена - богиня бесплодной, болезненной дряхлости, увядания жизни и неизбежного конца ее - смерти. Всё приходит в забвение, жизнь затухает, природа засыпает. Другие имена Мораны – Маара, Марена, Морена, Мора, Мор, морок, мрак, марево, морочить, смерть.

Богиня, связанная (по первоначальному этимологическому сходству или по вторичному звуковому уподоблению) с воплощениями смерти (Мара), с сезонными ритуалами умирания и воскресения природы, а также с ритуалами вызывания дождя. В весенних обрядах западных славян М. называлось соломенное чучело - воплощение смерти (мора) и зимы, которое топили (разрывали, сжигали - ср. Куполу, Кострому и т. п.), что призвано было обеспечить урожай. В западнославянской мифологии известны сезонное божество Маржана, отождествляемое польским хронистом 15 в. Я. Длугошем с римской Церерой; Морана, отождествляемая в глоссах из «Mater verborum» с Гекатой, чеш. Магепа (по описаниям ритуалов 14 в.), словац. Morena, Muriena, Ma(r)muriena (в вост.-слав. традиции ср. укр. М.- соломенное чучело, рус. былинную ведьму Маринку и др. персонажи с фонетически сходными именами). Словацкие формы с удвоением Ma(r)muriena делают возможным лингвистическое сопоставление с древнейшими италийскими формами Марса, первоначально имевшего аграрные функции,- др.-лат. Marmor, оскское Маmers и т. п.; ср. римский обычай изгнания старого Марса (Mamurius Veturius) 14 марта.

Ма́ра (санскр. मार, māra IAST, «смерть, разрушение», кит. 魔罗, палл. Моло) — в буддизме — бог, соблазнявший Будду Гаутаму видениями красивых женщин (возможно, своих дочерей). В буддийской космологии Мара персонифицируется как воплощение безыскусности, гибели духовной жизни. Мара — искуситель, отвлекающий людей от духовных практик путем придания привлекательности земной жизни или выдавая отрицательное за положительное.

В абхидхарме Мару помещают на высшее местопребывание сферы чувственного в мир Паринимитра-вашавартин.

Ранние буддисты, однако, расценивали Мару не как бога, всемогущего повелителя зла, а, скорее, как досадную неприятность. Многие сюжеты преданий, в которых Мара встречается с Буддой, носят определённо ироничный оттенок.

«Мара многолик» — говорят буддисты, когда хотят сказать, что существует некоторая сумма сил (привязанностей и страхов как результат соприкосновений с окружающей материальной и прочими иллюзорными «реальностями»), вновь и вновь увлекающих человеческую сущность к очередному воплощению.

В традиционном Буддизме слово «мара» имеет четыре значения:

  • клеша-мара (санскр. क्लेश, kleśa IAST, «трудность, неприятность, страдание») — Мара как воплощение всех безыскусных, низких эмоций.
  • мритью-мара (санскр. मृत्यु, mṛtyu IAST, «смерть») — Мара как воплощение смерти, непрерывной череды перерождений.
  • скандха-мара (санскр. स्कन्ध, skandha IAST, здесь: «условность, форма») — Мара как метафора взаимосвязанности условностей.
  • девапутра-мара (санскр. देवपुत, devaputra IAST, «дитя бога») — Мара как дитя бога, то есть, собственно Мара как существо. Эта ипостась Мары близка с индуистской концепцией майи[источник не указан 238 дней].

В раннем буддизме значение придавалось как буквальному, так и «психологическому» восприятию Мары. Считается, тем не менее, что как бы мы ни понимали Мару, он имеет власть ровно настолько, насколько мы ему это позволяем.

В буддийской иконографии существует мудра-бхумиспарша, в которой изображается Будда, побеждающий Мару.

Морана считается самым загадочным существом в славянской мифологии. Эта языческая богиня воплощала в себе и смерть человека, и была покровительницей плодородия земли. Образ этой богини такой же разнообразный, как и ее имена. По славянским представлениям Морена могла выглядеть, как красивая девушка, одетая в белый наряд, или как женщина, на которой разорванные черные и грязные одежды, а порой Морена выглядела, как страшная старуха с всклоченными волосами.

Чаще всего встречаются сведения, что Морена несла определенный вред человеку. Там, где появлялась Морена, начинались страшные болезни и несчастья. Эта богиня была символом смерти и тьмы. Неслучайно ведь эта богиня носит такое имя. Слово Морена связано со словами мрак, мгла, мор или кошмар. Считалось, что Морена появляется лунной ночью, может спутать или даже порвать пряжу тех хозяек, которые оставили ее. Связь Морены с пряжей говорит о ее власти над человеческими судьбами. Кроме того, Морена могла насылать кошмарные сны. Особо были перед ней беззащитны маленькие дети. По языческим поверьям Мару можно было встретить в полночь или полдень, в день зимнего или летнего солнцестояния. Такие переломные моменты природы несли в себе и значительные изменения в жизни людей: происходил переход от ночи ко дню, или от зимы к лету. Именно поэтому в конце зимы, чтобы отдать дань будущему урожаю, провожали богиню Морену, сжигая соломенное чучело, которое символизировало это существо. Этим магическим ритуалом славяне пытались пробудить природу, а также отпраздновать начало нового периода в годовом круговороте природы. Поэтому можно утверждать, что Морена знаменовала, как и рождение чего-то нового, плодородие, так и была символом умирания всего старого.

Она не имела семьи и странствовала в снегах, время от времени навещая людей, чтобы сделать свое черное дело. Имя Морана (Морена) действительно родственно таким словам, как «мор», «морок», «мрак», «марево», «морочить», «смерть». Легенды рассказывают, как Морана, со злыми приспешниками, каждое утро пытается подкараулить и погубить Солнце, но всякий раз в ужасе отступает перед его лучезарной мощью и красотой.
Её символы - Черная Луна, груды разбитых черепов и серп, которым она подрезает Нити Жизни.

Владения Морены, согласно Древним Сказам, лежат за черной Рекой Смородиной, разделяющей Явь и Навь, через которую перекинут Калинов Мост, охраняемый Трехглавым Змеем... В противоположность Живе и Яриле, Марена воплощает собой торжество Мари - «Мертвой Воды» (Воли к Смерти), то есть Силы, противоположной Животворящей Солнечной Яри. Но Смерть, даруемая Мареной, не есть полное прерывание Токов Жизни как таковой, а - лишь переход к Жизни Иной, к новому Началу, ибо так уж положено Родом Вседержителем, что после Зимы, уносящей с собой все отжившее, всегда наступает новая Весна... 

Соломенное чучело, которое до сего дня кое-где еще жгут во время праздника древней Масленицы в пору весеннего равноденствия время, несомненно, принадлежит Морене, Богине смерти и холода. И каждую зиму она берет власть. Но даже после ухода Зимы-Смерти с людьми оставались ее многочисленные слуги - мары. По преданиям древних славян, это злые духи болезней, они носят голову под мышкой, бродят по ночам под окнами домов и шепчут имена домочадцев: кто отзовется на голос мары, тот умрет. Германцы уверены, что маруты - духи неистовых воинов. Шведы и датчане считают их душами умерших, болгары уверены, что мары- души младенцев, умерших некрещеными. Белорусы верили, что Морана передает умерших Бабе-Яге, которая питается душами мертвых. На санскрите слово «ahi» означает змей, змея.

Морене приписывались самые разнообразные свойства. Она была символом смерти, мора и тьмы, и в то же самое время символизировала начало. Кроме того, это женское божество могла управлять людскими судьбами.

Однако к Природе не применимы расхожие понятия о Добре и Зле, о Жизни и Смерти. В Мироздании Жизнь и Смерть - единое целое. Если бы не Морана, Природа-Макошь не смогла бы отдыхать, постоянно плодоносила и рано или поздно стала бы бесплодной.

Именно поэтому образ Мары видели как сочетание рождения, плодородия и смерти, необходимой для обновления и продолжения Жизни на Земле. Она дает возможность отдохнуть природному миру, очищает его, подобно хищнику, от слабых и больных.

В природе смерти нет – зёрнышко умирает в качестве зёрнышка, дабы возродиться колосом, земля засыпает на зиму, дабы весной возродиться с новыми силами…

Так и душа человека вечна, а плотская оболочка временна, она изнашивается, подобно одежде и требует смены.

После смерти душа хорошего человека освобождается, и становиться Духом-Покровителем своего Рода, дабы потом воплотиться вновь. А плохого – исчезает, растворяется в пространстве.

Именно с этими представлениями связан древнейший славянский похоронный обряд – сжигание умершего на специальном костре - Краде. Огонь священен, он позволяет душе сразу высвободиться из телесных оков и вместе с дымом взойти в Светлую Сваргу, Ирий, Славянский Рай к Предкам и Богам.

Моране были благодарны также за свежесть, которую дарит мороз, снежки, узоры на окнах и всевозможные зимние забавы.

Не забывали славяне и о том, как Морана «насылала стужу и морозила лютых врагов Руси, защищая свои владения и свой народ».

22 марта (березозола, свистуна, сухыя по славянскому календарю) – в день весеннего равноденствия, когда весна набирает свою наивысшую мощь и силу, устраиваются весёлые игры и забавы, пекутся блины (символ солнца и наступающей весны) и сжигается чучело Мары. Этот ритуал символизирует завершение времени Мораны и ее проводы вместе с морозами, снегом и метелями. Это праздник издревле зовётся Комоедица или Масленица (от древнего «ком» - медведь, который просыпается по весне).

Слово «мор» обозначает поголовную и внезапную смерть целых народов и государств, «морить» - убивать.

В этих словах сохраняется память о жестокой, неумолимой богине, которой неугодны никакие жертвы, кроме увядших цветов, сгнивших плодов, опавших листьев и угасших человеческих жизней.

На Украине сохранился обряд-оберег против этой злой силы. Накануне Иванова дня делают соломенного идола Купальг - иногда величиною с ребенка, а иногда в настоящий рост человека. На него надевают женскую сорочку, мониста и венки из цветов. Тогда же срубают дерево, обвешивают его лентами и венками и устанавливают на избранном для игрища месте.

Дерево это называют Мореною; под ним ставят наряженную куклу, а подле нее стол с разными закусками и напитками.

Затем зажигают большой костер и начинают прыгать через него попарно (молодцы с девицами), держа в руках купальскую куклу. Игры и песни продолжаются до рассвета.

На другой день куклу и Морену приносят к реке, срывают с них украшения и бросают ту и другую в воду, в надежде избавить себя на ближайшую пору и от болезней, и от смерти, и, конечно, от других житейских неприятностей.

Родственна Морене и Марцана - богиня смерти всех живых существ, кроме человека: это с ее помощью достается добыча охотникам, рыбакам и звероловам.

Морана (Мара, Морена) - могучее и грозное Божество, Богиня Зимы и Смерти, жена Кощея и дочь Лады, сестра Живы и Лели.

Марана у славян в древности считалась воплощением нечистых сил. Она не имела семьи и странствовала в снегах, время от времени навещая людей, чтобы сделать свое черное дело. Имя Морана (Морена) действительно родственно таким словам, как «мор», «морок», «мрак», «марево», «морочить», «смерть».

Легенды рассказывают, как Морана, со злыми приспешниками, каждое утро пытается подкараулить и погубить Солнце, но всякий раз в ужасе отступает перед его лучезарной мощью и красотой.

Её символы - Черная Луна, груды разбитых черепов и серп, которым она подрезает Нити Жизни.

Владения Морены, согласно Древним Сказам, лежат за черной Рекой Смородиной, разделяющей Явь и Навь, через которую перекинут Калинов Мост, охраняемый Трехглавым Змеем...

В противоположность Живе и Яриле, Марена воплощает собой торжество Мари - «Мертвой Воды» (Воли к Смерти), то есть Силы, противоположной Животворящей Солнечной Яри. Но Смерть, даруемая Мареной, не есть полное прерывание Токов Жизни как таковой, а - лишь переход к Жизни Иной, к новому Началу, ибо так уж положено Родом Вседержителем, что после Зимы, уносящей с собой все отжившее, всегда наступает новая Весна...

Соломенное чучело, которое до сего дня кое-где еще жгут во время праздника древней Масленицы в пору весеннего равноденствия время, несомненно, принадлежит Морене, Богине смерти и холода. И каждую зиму она берет власть.

Но даже после ухода Зимы-Смерти с людьми оставались ее многочисленные слуги - мары.

По преданиям древних славян, это злые духи болезней, они носят голову под мышкой, бродят по ночам под окнами домов и шепчут имена домочадцев: кто отзовется на голос мары, тот умрет.

Германцы уверены, что маруты - духи неистовых воинов. Шведы и датчане считают их душами умерших, болгары уверены, что мары- души младенцев, умерших некрещеными. Белорусы верили, что Морана передает умерших Бабе-Яге, которая питается душами мертвых.

На санскрите слово «ahi» означает змей, змея.

«СПИТЕ ЛИ, ЛЮДИ ДОБРЫЕ?»

Морена либо летает бабочкой ночной и душит людей, пока они спят, либо бродит по земле. Нарядится в свои лучшие одежды, воздвигнет на голову венец, наберет букет цветов, что распускаются лишь на могильных холмах и зовутся, словно в насмешку, бессмертники, - и ходит по городам и селам, заглядывает украдкой в дома. Иной раз стукнет в окошко и спросит:

- Что делаете? Спите ли, люди добрые?

Если ей отвечают:

- Богу молимся, - то она идет дальше. Но если кто-то скажет невзначай:

- Спим! - Морена шепнет:

- Спите вечно! - а после этого кто-нибудь из живущих в этом доме заболеет, а то и умрет.

А. РЕМИЗОВ. МАРА-МОРЕНА

Идет по луговьям, по ниве Мара-Морена, кукует тихо и грустно, изнемает тоскою дорогу Шумят на шатучей осине листья без ветра. Клокочет кипуч-ключ горючий.

Идет Мара-Морена, не топчет травы, не ломает цветов. С половины пути она оглянулась - загляделись печальные очи, - далеко звездой просветила... Взглянет Мара-Морена, просветит - скрасит весь свет и погубит. Все пойдет по ее.

Все погибнет Мара-Морена - в одной руке серп, в другой зеленый венок. Она сердце иссушит, подкосит вековое, разорвет неразрывное, вздует ветры, засыплет сыпучим снегом теплое солнце, размахает теплые дубы.

И затмится на радости день.

И не уведает милый о милой, забудут: я ли тебя, ты ли меня...

Идет Мара-Морена, замутила Смородину-речку, открывает кувшинки и дальше идет, восходит на горы - горы толкутся, и дальше долиной, по большому полю.

И вздымала вослед ей непогожая туча с большим дождем, непроносная.

Камнем шибается к звездам птица Моголь, и счастье-перо, кипя смолою, падает счастливому.

Стой! Не приунять, не укротить бесповинного сердца, бьет через край.

Там волк, зачуяв смерть свою, завыл.

И смыкается небо с землею.

Итак, почти бескрайние дебри лесов…Широкие, дикие степи…Морозные северные земли… Огромные территории, многочисленные и разрозненные племена в редких, маленьких поселениях. Знакомьтесь — Древняя Русь. Природа безжалостна и сурова, жизнь быстротечна и порой заканчивается внезапно, поэтому нужна защита, нужна вера.

Человек того времени интуитивно связан с природой и Космосом, в каждом проявлении жизни есть Бог. Есть он и в смерти. А точнее – она. Морена, Марена, Морана, Мара. Вселенское обличие смерти. Жуткая богиня, приходящая со своими злокозненными приспешниками, духами ночи, известных под названием «мары» или «моры» (кикимора – самый известный из этих духов).

Морена была дочерью снежной богини Леды и женою оборотня-Кащея, способного на любого наслать «карачун», то есть смертельную болезнь.

Богиня смерти играла очень важную роль в мировоззрении древних славян и существовавщих празднествах и ритуалах. Смерть каждого из людей – печальное, но, в общем-то, абсолютно частное дело. Куда важней начало смерти в природе: наступление ночной тьмы и приход зимы. Морена и была олицетворением этого всеобщего умирания. Но необратимой такая гибель быть не могла, ведь на смену темноте ночи всегда приходит свет дня, а холодную зиму прогоняет весеннее тепло. Морена, сама, будучи воплощением смерти, избегнуть таковой была не в силах.

Люди всегда старались принять участие в космической битве добра и зла, света и тьмы, жизни и смерти. Древние обряды – лучшее тому свидетельство. Во время празднования Ивана Купалы, например, непременно сжигалось чучело, наречённое именем Морены. А в определённый день ранней весны, все женщины, и старые, и молодые, выходили в огороды, и долго гонялись с мётлами в руках за невидимой Мараной, выгоняя её прочь, а с ней и надоевшую зиму.

Именно она, Мара-Морена обрезала нить человеческой судьбы, если верить древним сказаниям. Именно она, в образе «злой девки Маринки» искушала богатыря Добрыню в сказаниях. В её имени – протоарийский корень «mr», что можно прочитать как «мор». Буддийское божество Мара олицетворяет собой зло, недобрую фею Моргану из легенд о короле Артура помнят многие, у древних кельтов была Морриган, забиравшая души воинов с поля битвы, а славянам она могла почудится в виде марева-Полудницы среди жарких летних полей.

Но, Марена – это ещё и воплощение судьбы, или «доли», то есть того неизбежного процесса, частью, «долей» которого должен стать каждый в этом мире. Без смерти не будет новых рождений. Тёплые весенние ветра сменят зимние морозы, день обязательно победит ночной мрак, и место ушедших дедов займут их внуки. А одним из главных действующих лиц в этом театре жизни будет Морена – богиня смерти.

Как Морена - богиня смерти разгадала Кощееву тайну

А тем временем в подземном царстве вышел на битву с небесными ратинами Кощей Чернобогович, бог коварства и злобы. Решил подсобить он брату да показать ратичам небесным свою силу.

И сколько бы богатыри ни старались, этакого противника они уже не могли победить. Ведь не было у Кощея смерти!

Ему голову рубят богатыри, а она опять вырастает, руки-ноги секут ему, а они вновь невредимы, да и туловище Кощея тоже не гибнет от ран. Вновь затягиваются раны, и опять полный сил идёт на богатырей Кощей.

И тогда светлый Дажьбог, узнав, как дело оборачивается, помчался в Ирий небесный к холодной дочери Сварога и Лады, к тёмной красавице Морене, богине смерти.

И сказал он ей такие слова:

— Ты, Морена, — ведунья великая, тайны смерти тебе открыты, уж не знаешь ли ты, Морена, и Кощеевой страшной тайны?

Повернулась к Дажьбогу Морена, по цветущему лугу гулявшая, и сказала, как холодом дунула:

— Знаю я, удалой Дажьбог, много тайн и страшных заклятий. Только негоже, светлый Дажьбог, открывать их тебе без надобности.

— Помоги мне, Морена-красавица, лишь с Кощеем подземным справиться, — во второй раз попросил Дажьбог. — Лишь об этой одной смертной тайне я прошу тебя мне поведать.

— Эта тайна, удалой Дажьбог, пострашнее других всех будет, — отвечала ему Морена. — И тебе с ней не совладать.

— Дорогая моя Моренушка! — в третий раз взмолился Даждьбог. — Помоги ты небесным ратичам. А не то в мире Нави, Яви и Прави случатся великие беды. Небо с землёю перемешаются, и законы мира нарушатся! Ты же в благодарность за сделанное проси у меня чего хочешь!

Тут задумалась Морена холодная, ничего Дажьбогу не ответила, но спустилась на землю с Ирийских небес. По нехоженым тропам и стёжкам пошла одна в дремучий бор. Там в заповедном его уголке стояла избушка заветная, а избушку ту выстроила Яга, дочка Виева, что командовала всякой нежитью. И никто не знал из ирийских богов, что давно уже дружбу водила с Ягой Виевной богиня смерти, Морена холодная. Через ту избушку тайную вёл в подземное царство тайный ход. Этот ход для Морены Свароговны открыла дочь Вия подземного, и пошла Морена по царству мрачному прямо к логову Кощея Чернобоговича.

Ну а Зорька, Вечорка, Полуночка уж совсем из силушек выбились. Вот-вот победит их Кощей. Только вдруг пред бессмертным разбойником встала Морена-чудесница. Остановился бой.

И сказала Морена Кощею:

— Отдавай, Кощей Чернобогович, богатырям то, за чем они пришли. Теперь я буду у тебя пленницей!

Несказанно обрадовался Кощей, растворил темницу подземную, и вышли оттуда богатырям навстречу три царевны-девицы. Свои царства — золотое, серебряное и медное — скатали царевны в яички и взяли с собой. А Морену, богиню зимы и смертного холода, Кощей увёл в свой подземный дворец.

Вот идут богатыри, ищут выход из царства Навьего, а за ними идут след в след три освобождённые пленницы. Трудно в царство войти подземное, но ещё труднее из него выбраться! Не поможет им теперь и Время-старичок, потому что никому, даже богам, не дано войти в царство подземное и выйти из него одним и тем же путём. Надо им другой путь искать. Только видят вдруг богатыри — растёт вверх корнями чудесное дерево, а на дереве том ;— гнездо, а в гнезде сидят три птенца-несмышлёныша. А под деревом вьются-ползают змеи-аспиды.

И один птенец выпал тут из гнезда, и хотели уже его змеи съесть, да не дали свершиться богатыри на глазах у них злому умыслу. Отогнали подальше змей, посадили птенца обратно в гнездо.

И в тот же самый миг задрожала кругом земля, раздались под сводом земным крики жуткие, зашаталось чудесное дерево — то летела домой, махала крыльями птица Могол с железными когтями. Та самая, что родилась в начале мира из железного яйца. То её гнездо было на дереве.

Закружила птица над богатырями, уже хочет их когтями схватить да забить своим клювом до смерти. Но тут дети её голос подали в защиту своих спасителей:

— Ты не трогай их, наша матушка, они жизнь сохранили твоим детушкам!

И смирила свой гнев страшная птица Могол. Опустилась на землю перед богатырями и сказала им низким голосом, птичьим клёкотом:

— Раз спасли вы моих птенцов в смертный час, я исполню всё, о чём вы попросите.

Поклонился птице Могол Зорька-богатырь, попросил её об одном:

— Отвези нас, сильная птица Могол, прочь из подземного царства, наружу, на белый свет.

Посадила к себе на спину птица Могол трёх царевен и трёх богатырей и полетела из подземелья к выходу. Да не лёгок путь к свету белому — вот уж день прошёл, и другой прошёл, вот уж третий день на исходе.

Всё труднее махать птице крыльями, всё труднее нести свою ношу. Да только и выход уж близится. Из последних сил взмахнула чёрная птица крылами и вырвалась из ночи на солнечный свет, в яркий день. Поблагодарили богатыри птицу, отвезли домой царевен вместе с их скатанными в яички царствами, а там сыграли они три свадебки, весёлые да счастливые.

Так спасли полонённых красавиц небесные богатыри.

А что же Морена, Кощеева пленница? Что с ней сталось в Кощеевом царстве? Ну так вот, Морена, краса холодная, пировать принялась в роскошном дворце Кощея, украшенном алмазами, яхонтами да изумрудами крадеными. Пировала, пила-ела, да с Кощеем-злодеем разговаривала.

— Знаю я, — говорила Морена, — где твоя, Кощей, смертушка спрятана. Знаю я про заветное яйцо, Родом в начале мира рождённое.

— Тише, тише, Морена-чудесница, лишь нам двоим эта тайна ведома. Нам двоим да ещё мудрой Макоши. Кабы кто другой не услышал!

Засмеялась Морена хитрая и дальше так говорила Кощею:

— А за то, Кощей, чтоб никто более не прознал про ту тайну страшную, хочу получить я от тебя услугу одну. Хочу, чтобы царство твоё моим бы стало с этого дня. Чтобы жить мне и властвовать и в светлом Ирии, и в мире Яви, и в твоём тёмном Кощеевом царстве.

— Ты не властна пока в светлом Ирии, да и в Явном мире твоя власть безраздельна лишь холодной зимой, ну а в царстве Кощном, подземном, не бывать тебе, Морена, правительницей, покуда я здесь хозяин.

— Так возьми меня в жёны, удалой Кощей, будем вместе с тобой мы царствовать! Станешь ты с братцем Вием вершить дела свои чёрные, а я буду подрезать чёрным серпом нити жизни у тех, кому пришёл срок, кому так завязано Долею да Недолею. Будут мары, мои служанки, и тебе и мне прислуживать. Вместе с тобой мы погубим всех, кто на свете мне не угоден.

Не долго думал Кощей, приглянулась ему красавица мрачная — не сыскать ему лучшей жены!

— Только будешь ты, Морена-жена, во всём меня, мужа своего, слушаться. Как скажу тебе, так и станется.

Так решил напоследок Кощей. Тут сверкнула Морена глазами, повела белыми плечами, но, улыбнувшись, произнесла:

— Будь по-твоему, Кощей Чернобогович. Играй свадебку да неси вина.

И на радостях принёс Кощей две чарки хмельного вина, и на радостях отлучился — распоряжения делать про свадебку.

А Морена, колдунья умелая, травы разные побросала в Кощееву чарочку, заговорами заколдовала вино. Её слуги, грозные мары, духи напастей и бед, помогая своей хозяйке, закружили вокруг Кощея, и когда тот вернулся да выпил хмельную чарочку, то заснул сей же час заколдованным сном.

Велика сила Хмеля могучего!

Отнесла Морена Кощея в пещеру тайную в подвале его дворца, там заковала цепями железными, заговорёнными — ни одному смертному не разбить тех цепей, и даже не всякий бог с ними справится, — заложила вход плитами каменными, а сама пошла из Навь-его царства прочь. И шептала себе под нос Морена, уходя из Кощного царства:

— Не тебе, Кощей Чернобогович, мне, великой Морене, указывать! Насовсем не могу я тебя погубить, не могу разбить яйцо заветное, Родом в начале мира рождённое, — великая сила сокрыта в том яйце! Зато сидеть тебе теперь в темнице сырой долгие годы безвылазно. А в твоём царстве Кощеевом я хозяйничать буду, если пожелаю.

У выхода из подземного мира великаны Дубыня, Горыня да Усыня взглянули со страхом на Морену Свароговну. Хотел было бесшабашный Усыня змеёй оборотиться да загородить дорогу богине. В ответ лишь цыкнула Морена на Усыню, будто на собачонку, и, поджавши хвост, убежал змей-великан.

Морена, богиня таинственная, перешла речку Смородину по зачарованному мосточку Калинову, по которому свободно ходят лишь мёртвые, да и то в одну лишь сторону, а потом вернулась обратно в Ирийский сад.

Так чудесница Морена Свароговна обманом пленила Кощея злобного.

И остался у Чернобога — Чёрного Змея в Навьем царстве один лишь Вий-сынок живым и невредимым. Но, как вы помните, дорогие мальчики и девочки, не мог он видеть света солнечного, а потому никогда самолично не вылезал на поверхность. Так что теперь в мире Яви летали и бродили только многочисленные потомки Горына Змеевича, бесславно погибшего от рук Дажьбога с Семарглом.

Правда, этот злобный змей, перед тем как погибнуть, успел-таки расплодиться! Не удивляйтесь, с нечистью так случается часто: не успеешь и глазом моргнуть, а она уже тут как тут. С тех пор всех потомков Горына стали звать Горынычами — по отчеству. И ещё многие поколения русских богатырей да ратичей воевать будут с этими Горынычами трёхголовыми, но так и не смогут истребить всех окончательно. Нет-нет да и проявит себя где-нибудь какой-нибудь очередной подлый змей.

Правда, со временем змеи те измельчали, голов у них всё меньше становилось, пока в конце концов не осталась всего одна. Да и размером уступали они своим предкам. Люди говорили даже, что встречали потомков-Горынычей размером с курицу или утку, они даже по-утиному крякали, но были по-прежнему злобные и с огнём во рту. Таких можно и палкой прибить, если не боишься обжечься!

Этих летающих змеев разного размера именовали люди по-разному: летавцами и летунами, огнянниками, а позже даже планетниками — повелителями облаков. Летавцы и огнянники страшно любили посещать женщин, у которых мужья умерли или были в отъезде, причём умели они этими самыми мужьями и оборачиваться! Были летавцы цветом обычно красные, подобно раскалённому углю, и над тем местом, в которое они прилетали, бывало, рассыпались летавцы яркими звёздочками под громовой грохот. Огнянники же изрыгают огонь на лету, покрыты их тела отливающей всеми красками чешуёй, и потому кажется, что это не огнянник летит, а молния сверкает — так огонь от их чешуи отражается. Когда садятся на землю, тоже, бывает, с шумом и грохотом рассыпаются искрами.

Жили летуны и огнянники на скалах, в пещерах, а иногда и прямо на облаках. Многие прилетали из страны Лукорья-Лукоморья, где по-прежнему правил мудрый полуконь-получеловек Китоврас. И все потомки Горына по-прежнему любили воровать красавиц и драгоценности.

А в конце февраля и начале марта, в ветреные холодные ночи, падали с неба звёзды-призраки, предвещающие беду. Кто из людей увидит такие звёзды, тому несдобровать. Этих призрачных летунов, женщин и мужчин, стали называть люди маньями и маньяками — слова прижились в нашем языке и существуют до сего дня, только смысл слова "маньяк" стал теперь другим, хотя древняя злобная суть в нём осталась.

Вот сколько наследников наплодил этот коварный змей! Правда, был у Горына и ещё один наследник, главный, — Огненный Змей, тоже колдун и любитель женщин. Но пока он ещё маленький, и его история ещё впереди.

А теперь, дорогие мальчики и девочки, пришёл час поведать вам о новом боге Ирия, из-за которого в небесной стране скоро вся жизнь по-иному сложится.

Терапия психотических вариантов изменений в психике с наличием расстройств сознания имеет соматогенную направленность. Это дезинтоксикационная терапия, это назначение гормонов при явлениях отека мозга и...
Как известно, основной категорией когнитивной лингвистики является концепт. Понятие ‘концепт’ признано утвердившимся термином, однако он до сих пор трактуется неоднозначно. Отсутствие единого...
Для исследования структуры и содержания концепта в последнее время наряду с традиционными методами, принятыми в лингвокультурологии, используются также методы других гуманитарных дисциплин, в частности...
Эта тема, как известно, является классической для философии. Ее обсуждает еще Сократ, принимая в конце своей жизни судьбоносное для себя и отчасти всей будущей европейской философии решение. Естественно, и...
Данная статья посвящена анализу проблемы смерти в духовном опыте экзистенциального субъекта. Смерть предстаёт как фундаментальная возможность небытия, сводящая на нет смысл существования человека. С одной...
Практически в любой мистической религиозной традиции можно найти те или иные понятия о реинкарнации. Они существовали даже в христианстве примерно до 4 в.н.э., когда по политическим соображениям были преданы...
Рейтинг: 0 Голосов: 0 732 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий